Я кивнул в сторону левого края большой танцевальной площадки, где действительно зажигал Тихон. Да, в этом тот тоже от жизни не отстал. Отец говорил, что было время, когда на дискотеках Тиша мастер-классы по брейк-дансу давал. Ну, умел Тиша танцевать, не отнимешь. Музыку чувствовал, ритм, телом владел в совершенстве. Так что желающих потереться рядом всегда было воз и маленькая тележка.
Марк проследил за моим взглядом и тоскливо вздохнул. Не повезло парню. Мой лучший и единственный друг еще с песочницы и первой лопатки в лоб, один из немногих, кто знал «страшную тайну» Тиши, втрескался в него по самую макушку еще когда нам по семнадцать было. Сначала это было смешно, потом неловко, а теперь я ему только сочувствовать мог. Не то, чтобы Тиша был против парней в принципе, по его словам, он различие между полами лет шестьдесят назад перестал делать, просто Марка он с сопливого детства знал. Да и никаких серьезных отношений старался не заводить, хотя недостатка в поклонниках и любовниках обоих полов никогда не испытывал. Он не раз пытался вразумить Марка, но тот только виновато разводил руками и влюбленно смотрел вслед. Приходил в гости, таскался по клубам, рубился с Тишей в приставку и иногда водил его на концерты или выставки, когда мне самому идти было лень, некогда или «я такое не слушаю и не смотрю». Марк смотрел и слушал все, если рядом был Тиша. Собственно, он даже рисковал пробовать его запеканку, которая у Тиши никогда не получалась, несмотря на опыт и прожитые годы, хотя со всей остальной кулинарией он справлялся отменно.
Мимо нашего столика продефилировала какая-то девица, на миг закрыв собой обзор на танцпол и кинув на нас многозначительный взгляд. Мы с Марком синхронно проследили длину ее ног и юбки, объем груди, переглянулись и одновременно фыркнули. Случайные связи не для меня, а Марку вообще никто, кроме Тиши не интересен. В ответ девица кинула на нас возмущенный взгляд, вздернула носик и довольно резво удалилась.
Марк еще похмыкал ей вслед, а потом, перестав терзать кубик льда, поднялся.
— Я к бару. А то пока официантов дождешься…
Я только глаза закатил. Ну да, к бару. Возьмет два коктейля, причем один из них будет Тишиным самым любимым, и двинет на танцпол. И вот что ему Тиша-то так припал? Он же кроме него вообще никого не видит, даже то, как на него смотрят. Марка родители и природа ни ростом, ни внешностью не обделили, ему бы девчонку завести, ну или парня на худой конец, а он за Тишей бегает. Был бы еще с этого толк…
Телефон пиликнул входящим сообщением, и я полез в карман. Писал Егорка, один из моих половинок. Он ненавязчиво, почти изящно сдал Викусю, которая вместо того, чтобы готовиться, завалилась спать, оставив несчастного брата в одиночестве разбираться с билетами. Я улыбался, как идиот, с головой уйдя в переписку, и опомнился только, когда сам зевнул. Тут же отправил Егора спать, пригрозив ему всеми карами, если тот попытается вернуться к билетам, вскинул голову и нахмурился, не обнаружив ни Тишу, ни Марка. Их не было ни в зале, ни у стойки, ни на танцполе. Зная характер Тиши и неспособность Марка сказать ему «нет», впору начинать беспокоиться. Так что я встал из-за столика, сделал круг по залу, сунулся в курилку (ни один, ни второй не курят, но на всякий случай) и застыл у гардероба, перебирая варианты, куда бы еще заглянуть. Оставался только мужской туалет, так что я решил наведаться и туда. Но двери во все кабинки были открыты, а среди толпящегося у писсуаров народа искомых затылков не было, так что ретировался я оттуда быстро. В полной растерянности я дошел до лестницы, которая вела из цокольного этажа в зал, и тут увидел…
Несколько секунд смотрел на них, открыв рот, как последний дурак, а потом захлопнул пасть и почти бегом взлетел по лестнице и, продравшись сквозь толпу, упал за столик. Они целовались. Вот просто стояли у стеночки в сторонке и в тени и упоенно целовались. Так голодно и сильно, явно никого и ничего вокруг не замечая, что на секунду я даже позавидовал. А потом вспомнил, как по-хозяйски Тиша обнимал Марка, и как тот уверенно запутал пальцы в его волосах и понял, что это явно не первый их поцелуй. Тут же включилась память, к ней присоединился рассудок, и я аж выматерился от эмоций. Все эти звонки, которые принимал Тиша и уходил, чтобы я не слышал разговор. Долгие «прогулки», задержки после концертов «на автограф», припухшие губы Тиши, и приходящий в гости Марк, полыхающий даже ушами при любом случайном касании. А уж сколько раз тот приходил слишком рано и ждал меня. Теперь я понимаю, зачем приходил и кого на самом деле ждал. Вот жеж бля… тихаристы хреновы. Нашли от кого прятаться.
Когда Марк появился спустя почти десять минут, и сел рядом, как ни в чем не бывало, я тут же повернулся к нему и, не дав и слова сказать, оглушил вопросом:
— Ну и как долго у вас это тянется? И даже не пытайся дурачка включить, я вас видел.
Марк осекся. Закусил губу, отвел взгляд, как-то даже съежился, и я сбавил тон. Я же не против, просто обидно.
