– Знаешь, здесь все совсем по-другому. В Лондоне мои коллеги постоянно ныли: «Ну почему сегодня не пятница, а только вторник!» или «Даже не верится, что до конца рабочего дня еще целых четыре часа!». А ньюйоркцы словно кайфуют от работы. Это вдохновляет.
– Надеюсь, себя ты тоже причисляешь к ньюйоркцам?
– Конечно! Разве не очевидно? Я обожаю свою работу!
Мы дошли до парка Мэдисон-сквер, сели на свободную скамейку и распаковали сэндвичи.
– Думаю, я нашла отличную кандидатуру на должность менеджера по привлечению новых клиентов, – сказала я.
– Прекрасно! И кто он – или она?
– Она. У нее много опыта и огромное желание у нас работать – говорит, она наша фанатка.
– Приятно слышать. Надеюсь, она понимает, что наш клуб – не место для корпоративных игр? И что ее задача – искать перспективные компании, которые пока не доросли до собственного офиса, и давать им крышу над головой, предлагая воспользоваться нашей экосистемой?
– Конечно! Она полна энтузиазма и уже подкинула кое-какие идеи. Я уверена, что могла бы многому у нее научится.
– Возраст?
– Лет тридцать пять – сорок.
–
– Я не спрашивала. Хотя, по-моему, у нее было обручальное кольцо. А что?
– Видишь ли, Стиви… Все-таки у нас молодежный бренд.
– Но ведь мне уже за тридцать. Как и тебе, Лекс.
– Это другое: мы – руководство. Наша целевая аудитория – молодые миллениалы, поэтому и нанимать логичнее молодых миллениалов. Я просто хочу, чтобы все, кого мы берем в команду, были
– Не знаю, что и сказать, Лекс. Я не сомневаюсь, что она будет предана; и что прекрасно справится. Думаю, нам не стоит предвзято относиться к более возрастным кандидатам – напротив, мы должны ценить их опыт.
– А я думаю, тебе стоит поискать кого-нибудь получше, Стиви.
Поднявшись, я пригладила руками складки на льняной юбке и сказала:
– Мне нужно пройтись. Увидимся в офисе.
Во мне все клокотало от негодования. Вопросы о возрасте и о кольце вывели меня из равновесия. Неужели я тоже стану менее ценным сотрудником, когда состарюсь? Или если – хотя это и маловероятно – когда-нибудь выйду замуж? Но больше всего меня взбесило, что Лекс поставил под сомнение мой профессионализм, пренебрег моим мнением, чего раньше никогда себе не позволял.
Я повернула в противоположную сторону от клуба и пошла по Бродвею, все больше удаляясь от центра. Небо над небоскребами и башнями в стиле ар-деко стало гранитно-серым.
Прошагав еще минут пятнадцать, я оказалась в Брайант-парке. Начался ливень. Чтобы его переждать, я нырнула под козырек кофейного ларька. Стояла и думала, к каким последствиям может привести наш с Лексом спор. Что, если это моя желтая карточка? Или даже красная – и теперь я вылечу из игры и отправлюсь домой?
Нужно позвонить Джесс. Она наверняка посоветует, как лучше поступить: показать зубы или сдать назад. Я достала из сумки телефон и нашла в списке недавних звонков ее номер. А если она скажет, что я облажалась? Если примет сторону Лекса? Я бросила телефон обратно в сумку.
Вернувшись в клуб, я с облегчением услышала от Меган, нашего офис-менеджера, что Лекса нет на месте. Но когда после ужина пришла домой и открыла ноутбук, увидела от него сообщение. Всего две буквы: «тт?»
Впервые получив от Лекса загадочное «тт» – вскоре после того, как получила работу, – я отправила ему «???» «Это означает “ты там?’’», – написал он в ответ. У меня было такое чувство, что я выучила первые слова нового языка. Теперь, когда мы переписывались онлайн, наши сообщения почти сплошь состояли из акронимов и аббревиатур.
д, – написала я. И стала ждать, пока бегающие по экрану кружочки преобразуются в ответ.
С, изв. – Неужели извинение?
я тут подумал и… т права. – Да ладно! Я с трудом поборола искушение съязвить в ответ.
если она идеально подходит тебе ст. ее нанять.
уверен?
уверен. посмотрим, как она себя проявит во вр. испыт. срока.
ок. хрш, – ответила я.
я т. доверяю.
ок.
Значит, друзья? – Друзья. Так вот, значит, кто мы друг другу!
д.
Если семидесятилетняя женщина может сидеть на полу, тряся погремушкой в виде подсолнуха, то я и подавно смогу. На следующий день после отъезда моей собственной матери я полна решимости стать идеальной мамой для Эша. За какие-нибудь полсуток я компенсирую ему три с половиной недели равнодушия, говорю я себе в то утро. Словно участница финала кулинарного шоу, я пущу в ход все свои ингредиенты.
Для начала я ложусь рядом с Эшем на игровой коврик и, ударяя пальцем по висящим над головой тряпичным животным, называю каждое и при этом то кукарекаю, то мычу. Он таращится на них, пуская слюни. Интересно, повернул бы он ко мне голову, если бы умел? Рассмеялся бы от моих шуток?..
