– Думаю, нет. Мы уже не раз так делали. Ну что ж, отлично. Теперь, если позволите, я задам вам пару вопросов.
Она снова взялась за анкету.
– Вы когда-нибудь были беременны?
Вот он: контрольный выстрел в голову!
– Один раз. Я сделала аборт.
– Могу я спросить, когда это было?
– Около шести лет назад.
– И сейчас вам… – она сверилась с записями, – …тридцать восемь.
– Да. В июне будет тридцать девять.
– Принимаете сейчас какие-нибудь лекарства?
– Нет.
– Как в целом оцениваете состояние своего здоровья?
– Со здоровьем у меня все хорошо.
– Вы курите? Употребляете алкоголь?
– Не курю; выпиваю пару бокалов вина в неделю.
– Советую уменьшить дозу. А лучше совсем исключить. Это сильно повысит ваши шансы.
– Без проблем.
– Отлично. Итак, у вас есть два варианта: искусственная – или внутриматочная – инсеминация и экстракорпоральное оплодотворение.
– Искусственная инсеминация – это научное название банального впрыскивания спермы?
– По сути, да. ЭКО – более инвазивный, трудоемкий и дорогой метод, но в этом случае процент успеха гораздо выше. Я бы рекомендовала начать с ВМИ, а затем…
– Если можно, лучше сразу ЭКО. У меня есть деньги, и я не хочу ждать.
Тогда доктор Кимбл озвучила пошаговую инструкцию по размножению без секса, начиная с ежедневных инъекций, которые должны «выключить» мои яичники, а затем снова их запустить, чтобы стимулировать овуляцию. Когда она упомянула о заборе созревших яйцеклеток, мои мысли невольно перенеслись на ферму. Вот я просовываю горячую ладошку в ящик и старательно шарю пальцами по устланному соломой дну, пока не натыкаюсь на два еще теплых яйца. Беру одно и бережно опускаю его в левый карман вельветовой курточки, а второе отправляю в правый. Затем бегу назад к дому, распахиваю кухонную дверь и с торжествующим видом выкладываю добычу на стол возле папиной чашки чая с молоком. Он опускает взгляд, и лицо его тут же мрачнеет: скорлупа обоих яиц покрыта трещинками. Мама весело говорит: «Ничего, Стиви, я все равно собиралась сделать из них омлет. Ты облегчила мне задачу!» Отец с оглушительным грохотом отодвигает свой стул, встает и молча выходит из кухни…
– Если все пойдет хорошо, через несколько дней после оплодотворения яйцеклеток мы проверим качество образовавшихся бластоцист – пятидневных эмбрионов – и перенесем их в матку через влагалище, – подытожила доктор Кимбл. – Некоторые пары, вернее, некоторые женщины, предпочитают подсаживать сразу два эмбриона; разумеется, в этом случае возникает риск рождения двойни.
– Я не стану так делать. Мне вполне достаточно одного.
Раз – и готово!
Она улыбнулась.
– Возможно, бластоцист получится несколько – тогда мы заморозим лишние на случай, если с первого раза беременность не наступит.
– И что тогда? Сколько придется ждать до следующей попытки?
– Если останутся лишние бластоцисты, вы сможете попытаться снова всего через месяц, уже в следующем цикле. Еще вопросы?
– Через полтора года мне будет сорок, – сказала я. – Насколько я понимаю, после этого возраста фертильность резко снижается?
– Сорок – всего лишь цифра. Не нужно на ней зацикливаться, – успокоила меня доктор Кимбл. – Это не значит, что ваш организм перестанет функционировать, едва часы пробьют полночь. Послушайте, возможно, мне не стоит это говорить, но у вас гораздо больше шансов, чем у девяноста процентов пар, входящих в эту дверь. Вы уже были беременны; у вас есть качественная, проверенная сперма. Конечно, стопроцентных гарантий я дать не могу, – продолжила она, – но не удивлюсь, если уже через полгода вы будете закупать ползунки и распашонки.
– Понторез, проныра, пентюх. Интересно, почему все самые дурацкие слова начинаются на «п»? – сказал Нейтан, рисуя эту букву на песке.
– Неправда! – возразила я. – А как же увалень, упырь, ушлепок? По-моему, эти слова тоже всегда казались тебе нелепыми.
– Точно! Как я мог забыть? П и У. Полный улет! Одно из моих любимых выражений.
Близился вечер; лежа животом на песке, мы с Нейтаном листали странички пользователей в его приложении для знакомств. Тогда и произошел тот разговор. Я сказала, что парень, которого Нейтан назвал «чертовски привлекательным» – лощеный красавчик с платком в кармане пиджака, – немного похож на понтореза. Пришлось пояснять.
– Хм… возможно, мне нравятся понторезы, – задумался Нейтан. – Возможно, понторезы как раз в моем вкусе.
– Возможно. Откуда мне знать – ты ведь никогда не знакомил меня со своими «контактами».
– Да потому что это и были всего лишь одноразовые контакты! Большинство из них я и сам толком не знаю. Взять, к примеру, последнего парня: я видел его только в ванной, да и то со спины. Даже в лицо не разу не взглянул!
– Ну ты даешь!
– А еще я предпочитаю не смешивать приятное с полезным.
– Наверное, ты просто боишься, что я распугаю всех нормальных парней, с которыми у тебя могли бы возникнуть отношения.
– Распугаешь? Ты? Настоящая живая британка? Сомневаюсь. Ты мой главный козырь – я рассказываю о тебе направо и налево. К тому же ты меня тоже со своими хахалями ни разу не знакомила.
