Затем он подозвал к себе Иноземцева, и приказал тому скакать к крепостной стене и просить у Шереметьевых прислать несколько орудий с пушкарями. В это время, из-за одного из ближайших домов вышел отряд в несколько дюжин запорожцев, возглавляемый высоким светловолосым и кудрявым казаком. Призадумавшись немного, Матвей вспомнил, где видел казака: в той деревне, где его рейтарам пришлось когда-то сразиться с низовыми, именно этот казак перекидывался взглядами с рыжеволосой женщиной, и был отправлен Артемоновым вместе с ней к Афанасию Ордину, а по дороге, по словам Котова, сбежал. Да и товарищи его были с ним: один – молодой и коротко стриженный, а второй – худой и бородатый, тот самый, что так убедительно объяснял Матвею, почему гнев того на казаков был несправедлив.
– Ну, здравствуй, капитан! – поприветствовал Артемонова кудрявый казак, – Рад ли встрече?
– Отчего же нет, – отвечал Артемонов, с удовлетворением осматривая запорожцев, пришедших вместе с его собеседником: все они были трезвы, серьезны и, казалось, вполне готовы к бою, – Да тебя как звать-то?
– Зови Иваном пока. Прости, все товарищество привести не смог, но вот кое-кого собрал. Как ляхов выкуривать будем? Говори, и считай, что мы у тебя в подчинении. Мы бы и сами двинули, да сил маловато, а вместе глядишь и справимся.
– Будь по-твоему. Я за пушками послал – как подъедут, пойдем на приступ, а пока стоит людей поберечь.
– А что если мы с товарищами вдоль стен попробуем к ним подобраться? Вам с мушкетами тяжеловато будет, а нам – в самый раз.
– Давай, Иван, мысль хорошая! Только надо всем вместе ударить, дружно. Так что, как подберетесь, ждите, пока первый раз из пушек выстрелят, раньше на приступ не идите. Смотрите только: из пушек, а не из ружей.
– Разумно рассуждаешь, капитан! Ну, пошли мы.
Запорожцы исчезли в переулке также незаметно, как и появились.
Через четверть часа, прошедших в вялой перестрелке, раздался грохот окованных железом колес, стук сапог и конских подков по мостовой, и на небольшую площадь перед воротами выкатились несколько пушек, сопровождаемых приказом стрельцов под началом самого князя Бориса. Стрельцам, однако, пришлось тут же бросить орудия и скрыться за углами домов, поскольку засевшие в башнях поляки встретили их появление дружным залпом. Солдаты открыли ответный огонь, а через минуту после этого из-за всех плетней и заборов, с крыш всех домиков и прочих построек, в обилии и беспорядке окружавших крепостные ворота, начали выскакивать казаки, ринувшиеся на приступ. Как и опасался Матвей, запорожцы не дождались выстрелов из пушек, а может, просто спутали их с ружейной пальбой. Теперь необходимо было идти на приступ и московитам.
– Ух, Матвей, и жарко у вас тут, – растеряно сказал Артемонову Шереметьев,– Мы там, у стен, уж и отвыкли от такого – татарвы давно не видать.
– Князь, надо скорее разворачивать наряд и стрелять по башням, а то нам к ним не подойти. Что же вы, выкатились, как на смотре…
– И верно, Матвей, расслабились, ты уж не серчай – не обратил внимания на дерзость Шереметьев, – Сашка, ну чего вы там ковыряетесь? Последних солдат сейчас перебьют, пока вы возитесь.
В действительности, Сашка, то есть князь Александр Шереметьев, совсем не возился, а, напротив, с большой скоростью и мастерством готовил наряд к бою. И все же первый выстрел пушек раздался уже тогда, когда солдатские и рейтарские роты, под градом пуль, пошли на приступ вслед за казаками.
