Они только что забрали меня от интернатского врача и рассказывают, что я пропустила. По мнению Лины, ничего, по мнению Сары – только общую информацию об интернате и важные бытовые детали, расписание каникул и то, что в подвале есть прачечная самообслуживания.
Яна, перехватив меня после первого собрания, отправила наверх к врачу, иначе я, мол, опять забуду. На самом деле я должна была пойти еще вчера. Но с ногой у меня все в порядке, она зажила, нужно только беречь ее и какое-то время не заниматься спортом.
Пока они разговаривают, я думаю о вчерашнем посещении прежнего дома. Думаю об Иззи, о родителях, о том, что случилось, и о том, что с нами стало.
Посреди коридора вдруг останавливаюсь и сжимаю кулаки. Я знаю, что нужно сделать.
И эта мысль, которая превращается в чувство, разрастаясь во мне, напоминает о том, что стен больше нет и что-то изменилось. У этой мысли голос Иззи. Это искра, которая была со мной всегда, потому что эта искра – я.
– Ханна, что случилось? – Сара растерянно смотрит на меня, Лина тоже.
И я делаю это, закрыв глаза, даю мысли превратиться в слово и…
– Спасибо, – шепчу я. Мой голос – я с трудом узнаю его. Он чуть более хриплый, чем тот, что сохранился в памяти, не такой мягкий. Но он есть, и это так хорошо. Глаза жжет от слез, во рту пересохло. Я что-то сказала.
У Сары тоже в глазах слезы, она захлопывает рот ладонью. У Лины рот так и остается открытым.
– Скажи еще раз! – требует она, и я улыбаюсь, потому что только этого и хочу.
– Спасибо. За все.
Меня едва слышно, это по-прежнему шепот, и, чтобы произнести эти слова, требуется целая вечность, но мне все равно. В конце концов, важно лишь то, что я это делаю. Говорю. Я нашла то, что считала утраченным – и я имею в виду не только голос, нет, я имею в виду гораздо большее.
Сара с Линой бросаются обнимать меня, почти душат в объятиях, и Лина тоже не в силах больше сдержать слез, принимается ругаться на чем свет стоит.
– Ханна разговаривает! С ума сойти! Но горе тебе, если станешь трепаться без умолку!
Они наконец отпускают меня, я последний раз обнимаю их, а затем разворачиваюсь и убегаю. Мне нужно сделать кое-что важное.
Пять минут спустя я стучу в дверь Бена. Никакой реакции. Стучу еще раз.
Его там нет. Я уже собираюсь уютно устроиться у двери, как Бен поворачивает из-за угла с сэндвичем в руке.
– Привет, Ханна! Тебе… лучше?
Не ожидая ответа, он открывает дверь и приглашает меня войти. Сердце у меня подпрыгивает к горлу, я делаю глубокий вдох и расслабляюсь. Я сумею. Это со мной, это всегда было со мной.
– Да, – говорю я. – Нормально. – Я немного гнусавлю, сама не знаю почему. Бен чуть не роняет сэндвич, но в последнюю минуту успевает спасти его. Он смотрит на меня с удивлением и ужасом.
– Леви был прав, – только и говорит он, а я размышляю, о чем это он. – Ты снова можешь говорить.
Я робко киваю. Не знаю, могу ли, но пытаюсь.
– Садись, пожалуйста! И мне нужно сесть. – Бен, отложив сэндвич в сторону, расслабляет узел галстука. Вслед за этим раздается короткий радостный смешок. Мы оба садимся, и я жду, пока он заговорит.
– Прости, Ханна! Это так невероятно – невероятно здорово. – Он приветливо улыбается, и его искренний взгляд согревает меня изнутри.
– Чем я могу тебе помочь?
Пока мужество, а с ним и искра не оставили меня, я выговариваю слово за словом, медленно, сосредоточенно и обдуманно. Но это трудно. Мне нужно время.
– Родители, – я сглатываю ком в горле. – Ты можешь… можешь ты позвать их сюда? – Я говорю так тихо, что Бену приходится наклониться ко мне, чтобы что-то понять.
– Мне нужно попросить твоих родителей приехать?
Я киваю.
– Да, конечно. Завтра?
Еще кивок. От некоторых привычек следует отказаться, хоть я сама же их и завела.
– Ты уверена?
– Да.
ЕСЛИ СДЕЛАН ПЕРВЫЙ ШАГ,
СДЕЛАТЬ ВТОРОЙ УЖЕ НЕСЛОЖНО
– Ты уверена, что хочешь этого и что мне стоит здесь остаться?
Да, уверена. Я киваю, курсируя взад-вперед по кабинету Бена. Он, по моей просьбе, не сказал родителям, что я хочу поговорить с ними. Что я снова могу говорить. Я присутствовала при их телефонном разговоре. Он лишь попросил их о встрече, чем скорее, тем лучше.
Родители должны вот-вот появиться.
