– Леви, – повторяю я громче, но все еще слишком тихо. Я не могу оторвать от него взгляд, а он удаляется от нас.
– Тот самый Леви? – слышу папин голос, но ответить не могу.
Теперь или никогда!
– Леви! – кричу я его имя, кричу изо всех сил. Он, остановившись, не шелохнется, и я стою, затаив дыхание.
Оглянись.
Оглянись.
Оглянись.
Оглянись.
Эта мысль крутится у меня в голове, словно ее поставили на повтор, и я надеюсь, что это поможет.
Мысль помогает, он оглядывается. Между нами и мимо нас проходят люди, но я вижу только его. Наши взгляды встречаются. Мои ноги приходят в движение, я несусь к нему и, немного не добежав, останавливаюсь.
– Мы же знаем эту девчонку, – говорит один из друзей Леви. По-моему, его зовут Йош.
Я улыбаюсь так искренне и свободно, как давно уже не улыбалась.
Леви пристально смотрит на меня своими зелеными глазами. Они прекрасны. Кажется, я по-настоящему замечаю это только сейчас.
Он смотрит, а у меня мурашки по коже.
Не помню, когда кто-нибудь так смотрел на меня в последний раз. Так, словно я этого достойна.
ИНОГДА ЖЕЛАНИЯ ИСПОЛНЯЮТСЯ
– Скажи еще раз.
Улыбка Ханны становится шире.
– Леви.
Мне не послышалось. Она произнесла мое имя. Она стоит передо мной. Она разговаривает.
Голос у нее совсем не такой, как я думал, – намного прекраснее.
Я вспоминаю ту ночь в лагере, звездопад и то, что я тогда сказал.
«
Мне хочется сказать об этом, но я не в силах вымолвить ни звука.
Она произнесла мое имя. Вот и все, о чем я в состоянии думать.
– Черт побери… – не слишком учтиво выражаюсь я и рывком притягиваю Ханну к себе. Я обнимаю ее, упираясь подбородком ей в макушку. Мне приходится взять себя в руки, чтобы сто раз подряд не просить ее произнести мое имя. Или вообще хоть что-нибудь. Ее руки обвивают меня и, клянусь, мне давно ни от чего не было так хорошо.
– Так ты, значит, и есть Леви, – слышу я незнакомый мужской голос и отпускаю Ханну.
– Да, это он. А мы – Йош и Макс, если это кому-то интересно, – бесцеремонно заявляет Макс, а Йош раздраженно шипит:
– Нет, идиот, никому это не интересно! – Он утаскивает Макса за собой и ждет в сторонке.
Я очень неохотно отрываюсь от Ханны. Передо мной стоят мужчина и женщина, и они чертовски похожи на Ханну.
– Я – Пауль, отец Ханны, а это моя жена Лаура. – Он протягивает мне руку, а затем я пожимаю руку Ханниной маме.
Ханна, по-прежнему стоя рядом со мной, берет меня за руку, и я сразу чувствую себя немного уверенней.
– Мы сегодня уже не раз слышали твое имя и, похоже, тут есть что еще рассказать, но мы просто хотели бы… – Он замолкает, глядя на Ханну. – Мы хотим от души сказать тебе спасибо.
Я собираюсь ответить «совершенно не за что», но горло мне затыкает здоровенный ком.
Внезапно оказываюсь в объятиях Ханниной мамы и слышу у самого уха ее голос. Она без конца повторяет «спасибо», а я не состоянии ничего ответить.
Наконец она отпускает меня, и я не знаю, что делать.
– Мы уезжаем. Увидимся через неделю, когда ты приедешь в воскресенье нас навестить. Мы завтра позвоним тебе, ладно? – папа Ханны обнимает ее, кивает мне, а мама быстро целует ее в щеку. Помахав на прощание, они уходят.
А я тем временем пытаюсь как-то прийти в себя после всего происшедшего.
– Я же еще так и не поблагодарила тебя.
– И не нужно. Не вижу причин.
– А я вижу, и много, – говорит она, упорно глядя мне прямо в глаза. – Ночь в хижине.
– Так я сам и виноват, что ты тогда убежала.
– Нет, не виноват, и прекрасно это понимаешь. Как ты играл на гитаре, как мы сидели у озера, ночь звездопада, – тихо и вдумчиво продолжает перечислять она. – И еще спасибо за твою историю.
– Если бы не хотел, я бы с тобой не поделился. – Это так, но все же интересно, почему я это сделал.
– Спасибо, что поехал со мной к моему дому.
Я сжимаю ее руку, потому что ничего сказать сейчас не в силах. Потому что перед глазами у меня по-прежнему то, как она кричит и падает. Потому что перебираю в уме все, что связано с Ханной, и думаю о том, как, впервые увидев ее, спросил себя, кто эта девчонка.
– Леви?
– Да?
– Зайдешь за мной сегодня вечером?
ТЕПЕРЬ ИЛИ НИКОГДА
