С высоты остров показался Лили зеленым изъеденным гусеницей листом дерева, брошенным в океан. Большую его часть занимали озера. То есть вода была и снаружи, и изнутри. Вот, значит, с чего Христофор Колумб начал освоение Америки. Интересно, что может предложить остров молодой художнице?
Мать, которая встретила ее в аэропорту и даже наняла носильщика, хотя дочь и уверяла, что справится с багажом сама, сказала Лили, что на острове почти нет машин, жители обходятся байками, но помочь вызвался сын директора института – и взглядом показала на роскошный «кадиллак» у входа в зал прилета.
– Кристиан Харрис, или Крис, хотя его отец – Леонард Харрис – зовет своего сына Гуль, – сообщила она.
– Гуль?.. Что за странное имя?
– Кажется, что-то восточное, – предположила мать. – Но близкие и самого Леонарда зовут не Лео, а Лугаль. Возможно, это память предков. Они откуда-то… оттуда.
Крис оказался довольно учтивым молодым человеком, и в его облике действительно проглядывали восточные черты. Если бы Лили встретила его в Майями, то сочла бы персом или ассирийцем. Но здесь, на острове, он выглядел как потомок индейских аборигенов. К сожалению, его учтивость странным образом совпадала с пронзительным и бесцеремонным взглядом, который он часто бросал на девушку, на миг отвлекаясь от управления машиной.
Мама рассказывала про достопримечательности острова, а Лили думала, что посмотрит их позже. На Багамах ей предстояло провести два месяца, и не в отдыхе. Но она поняла, что основные туристические объекты расположены на западном берегу, папина работа и Институт глобальной экологии – на северном, а коттедж – чуть южнее, но по восточному берегу, где гораздо меньше народу и можно вообще никого не встретить на пляже.
– Почему так? – спросила Лили.
– Океан, – пояснила мама. – Ветры, Антильское течение, чуть холоднее вода, на берегу встречается мусор. Его приносит как раз течением. Но виды от этого не страдают.
Виды действительно были замечательные. Народу на восточном берегу оказалось в самом деле немного, хотя и мусор тоже в глаза не бросался. Досаждал Лили только тот самый Крис, или Гуль. Посидев в первый день после прилета во дворе уютного небольшого коттеджа за столом с отцом и матерью и некоторым количеством обретенных ими на острове друзей, со второго дня Лили стала прогуливаться по окрестностям поселка, подбирая натуру для эскизов, и почти каждый день наталкивалась на сына директора института. Крис оказывал ей знаки внимания самым настойчивым образом – заводил разговор, намекал на какие-то «дружеские» подарки, приглашал прокатиться вокруг острова на скоростном катере. Лили благодарила, но отнекивалась. Крис мог бы показаться обаятельным, даже красивым, но его взгляд слишком откровенно выдавал намерения парня. Нет, становиться чьей-либо игрушкой Лили не собиралась. Поэтому, чтобы не натыкаться на островного обожателя, она стала выходить из дома в разное время, и не вышагивала по тропам, а сразу ныряла в заросли, из которых выбиралась прямо на белый песок пляжа.
Так было и в тот день. Лили выглянула в окно, увидела через два дома знакомый «кадиллак», подхватила этюдник, сумку с полотенцем, печеньем и питьевой водой и, пригнувшись, нырнула в кусты за задним двором. Да, пробираться через заросли было не простым делом, зато через полчаса она сможет заняться тем, что привлекало ее в последние годы больше всего – попытаться отразить на листе бумаги восхищение тем, что видит. И никто ей не сможет помешать.
Лили выбралась из зарослей, поправила шляпу с широкими полями и подумала, что сначала надо искупаться. К счастью, в этот раз она не забыла взять резиновые тапочки – отец предупреждал ее, что на здешних пляжах много морских ежей. Но о купании Лили тут же забыла – в полосе прибоя лежал человек. Набегающая волна подталкивала его к берегу, откатывала назад и снова будто пыталась вынести безвольное тело на белый песок.
Лили бросила этюдник, сумку и побежала к утопленнику, надеясь, что тот окажется жив. Упав на колени, она подхватила человека под плечи и, мгновенно решив, что для мертвого тела он слишком уж теплый, и по ощущениям точно живой, припала ухом к груди. Слава богу, сердце его, кажется, билось. Но глаза были закрыты, дыхание не чувствовалось и… кровь! Рана на ноге!
Лили привстала и с трудом оттащила человека на несколько шагов от воды. Только теперь она смогла приглядеться к нему. Незнакомец молод, и, судя по ширине плеч и развитой мускулатуре, скорее всего, спортсмен. Возможно, пловец или гребец. Или просто атлет. А может быть, даже модель – в колледже искусств такие черты называли модельными или классическими. Идеальный овал лица, чуть выделенные скулы, прямой нос, чувственные, но не капризные губы, удивительно красивые волосы… пожалуй, не хуже, чем у нее. И – коса?! Надо же… А кожа? Почему она такая бледная? Настолько бледная, что как будто светится, переливается прозрачными чешуйками, особенно когда тень Лили падает на беднягу… Боже! Чем она занимается!
