Другая женщина велела Робин проваливать, и та ушла — тем более, что уже насмотрелась достаточно. Если даже кому-то удастся ее одолеть, опыт будет неприятный, но не такой уж и опасный.
Робин еще понаблюдала за женщинами, ища хотя бы намеки на стыд. Но ничего такого не усмотрела. Что ж, верным оказалось хотя бы то, что алчные женщины научены достойно переносить свою развращенность.
Робин припомнила, что так же было и у рабынь — по крайней мере, внешне. Интересно, подумалось ей, какое же возмущение тлело при этом внутри.
Любовью, сколько она ни приглядывалась, никто не занимался. Робин предположила, что женщины должны скрывать это от мужчин.
Изначально Титанополь строился под громадным деревом, но после окончания войны титанид с ангелами, стал разрастаться к востоку. Хотя большинство титанид по-прежнему жили под деревом или на его ветвях. А некоторые переселились в палатки из разноцветного шелка, которые служили границами оживленной до безумия улицы. Улица эта, между прочим, являлась главной приманкой для туристов в Гее. Ее переполняли всевозможные салоны и таверны, ипподромы и дешевые забегаловки, рынки и увеселительные заведения, чебуречные и шашлычные, бильярдные, бары и кабаки со стриптизом. Под ногами расползался в стороны титанидский навоз вперемешку с опилками, а в пыльном воздухе висели запахи сахарной ваты, духов, масляной краски, марихуаны и пота. Все это было обустроено с обычным титанидским презрением к уличной планировке. Прямо напротив казино располагалась Межгалактическая Первобаптистская церковь, с которой соседствовал межвидовой бордель, — и все три строения казались непрочными, как карточные домики. Сладкозвучные голоса титанид на хоровой спевке мешались со стуком рулеток и страстными воплями из-за тонких стен. Хороший порыв ветра сносил этот жуткий балаган в считанные секунды — но только затем, чтобы через часы он появлялся вновь, в несколько измененном виде.
Лифт к ступице ходил здесь раз в гектаоборот — что, как выяснила Робин, составляло пять ковенских суток или четыре и две десятые земного дня, — так что у девушки оказались тридцать шесть часов, которые предстояло как-то убить. Титанополь выглядел занимательно, хотя она и не понимала, зачем он вообще нужен. Ковенские представления об увеселениях не позволяли ей догадаться, что это просто-напросто место, где весело проводят время. Ведьмы обычно развлекались, проводя атлетические соревнования, пиры и фестивали, хотя не чужды были всевозможных розыгрышей и надувательств.
Мать дала Робин несколько сот марок ООН. Девушка стояла на дощатом балконе своего номера в древесном отеле, возбужденно впитывая в себя весь этот шум, гам и мелькание ярких красок внизу.
Азартные игры оказались сплошным разочарованием. Робин немного выиграла, немного проиграла — но все без малейшего интереса. Деньги сами по себе были безумной игрой, и она не претендовала на то, чтобы в этой игре разобраться. Мать говорила, что деньги — это средство поддержания места на гигантском древе внешней цивилизации. Больше Робин ничего знать не требовалось.
Девушка решила судить непредвзято, хотя многое казалось ей никак не подходящим для развлечения. Поначалу она решила следовать за людьми, которые, по ее мнению, веселее всего проводят время — и делать то же, что и они. За полмарки она получила во временное пользование три ножа, которые следовало швырнуть в мужчину, который кувыркался и надсмехался над публикой у деревянной мишени. Свое дело он, как выяснилось, знал отлично. Как ни старалась Робин, так и не смогла в него попасть. И никто не смог, пока она там находилась.
Дальше она последовала за пьяной парочкой в «Чудесный зоопарк профессора Поттера!», где в клетках сидели всевозможные достопримечательности животного мира Геи. Робин там показалось до жути интересно, и она не поняла, почему парочка удостоила зоопарк лишь беглым взглядом. Мужчина сказал, что нужно поискать «чего покруче». Ладно, решила Робин, она тоже поищет «чего покруче».
В одной из палаток она стала свидетельницей того, как мужчина насиловал женщину прямо на сцене, — и нашла это довольно скучным. Это она уже видела, и даже некоторые вариации не смогли вызвать ее интереса. Затем то же представление повторили две титаниды, и на это уже стоило посмотреть, хотя у Робин возникли некоторые семантические трудности. Она решила, что одна титанида насилует другую, но затем, когда насильник кончил, он был в свою очередь изнасилован своей недавней жертвой. Какая же тут могла быть логика? Если оба пола могут насиловать, то насилие ли это? Хотя, конечно, такая проблема существовала только с титанидами. У каждой из них сзади было по мужскому и женскому органу и еще женский или мужской спереди. Ведущий представил шоу как «познавательное» и объяснил, что титаниды не имеют ничего против публичного занятия задним сексом, но передние совокупления приберегают для более интимной атмосферы.
