Присутствие корабля не было пустой угрозой, но Гея спокойно ее игнорировала. Богиня твердо знала, что не даст повода для атаки. Пока Земля в ней нуждается, ей нечего бояться. Политическим абсурдом было бы оспорить ее диктат в своем собственном теле или ее совещательный голос на земном шаре. Рассказы о сделках и вызовах, достигни они ушей землян, могли бы вызвать временное недовольство — и не более. Гея могла предложить людям тысячи даров. Система ее безопасности доставляла удовольствие и ей самой; Гею развлекало прибытие ничего не подозревающих пилигримов.
О степени уверенности Геи в себе говорило то, что угрозу от землян она ставила даже ниже ничтожной угрозы отступницы Феи. Но Гея привыкла соблюдать осторожность. Высоко в ступице ее мысли быстрее света метались по кристаллической матрице пространства, само существование которой бросало вызов земной физике. Громадные отверстия зияли в этой матрице подобно дырам от сгнивших зубов, но даже в упадке мозг Геи содержал в себе силу, далеко превосходящую возможности всех человеческих компьютеров вместе взятых.
Ответ вышел таким, какой и ожидался. Никакой угрозы Сирокко не представляла.
Высокогорья в Гее были уникальны. Каждый ее километр связывался с каким-то региональным мозгом, а управлением, которое осуществлялось на столь солидном расстоянии от силовых центров, вполне можно было пренебречь. В определенном смысле здесь лежала нейтральная территория.
В сумеречной зоне меж Реей и Гиперионом, много выше земли, в самых недоступных пределах нагорий, у входа в пещеру стояла на страже одинокая титанида. Неподалеку зрел роскошный урожай коки. Услышав донесшийся изнутри звук, Менестрель повернулся и зашел в пещеру.
Сирокко Джонс, до недавних пор известная как Фея Титана, а теперь именуемая Демоном, уже очнулась и теперь корчилась в холодном поту. Совсем голая, она так исхудала, что по ней можно было изучать анатомию. А глаза казались глубокими провалами.
Менестрель подошел и стал держать ее, пока дрожь не утихла. Вскоре после приземления в Гиперионе Сирокко нашла славный запас спиртного — несмотря на то, что Фонотеку уничтожило единственное в своем роде стихийное бедствие: дождь соборов. Потом Менестрель разыскал Сирокко и привез ее в пещеру.
Теперь он приподнял ей голову и помог выпить чашку воды. Когда Сирокко вытошнило, Менестрель уложил ее обратно. Но вскоре глаза ее открылись. Впервые за много дней Сирокко сама сумела приподняться и сесть. Заглянув ей в глаза, Менестрель увидел там тот огонь, который, казалось, давно в них погас, — и воспрял духом.
Гея еще услышит о Демоне.
Дислокатор первым оказался в долине. Подобно большинству генетически скроенных Геей существ, пола дислокатор не имел. Не была у него также рта и органов пищеварения. Зато он обладал парой глаз и великолепно ориентировался на местности.
Грохоча над долиной продолговатым несущим винтом, дислокатор завис в воздухе и медленно повернулся. Он заприметил среди двадцатиметровых утесов стремительную речушку. Впереди лежало изрядного размера плато, а окольцовывали его деревья, весьма подходящие для нужд грядущего строительства. Дислокатору стало приятно — вроде как котенку, нашедшему блюдечко с молоком. Вот оно, место.
Дислокатор принялся летать над деревьями, опрыскивая их аттрактантом. Закончив с этим, он несколько раз прошелся над плато, рассеивая споры. Наконец, начиная чувствовать усталость, он приземлился на краю плато. Несущий винт усох и отвалился. Тяжело перебирая длинными оперенными ногами, дислокатор обошел всю площадку по кругу, останавливаясь через каждые сто шагов, чтобы торчащим из брюха длинным острием всадить в землю семя.
Уже из последних сил он добрел до леса и там издох.
Двадцать оборотов спустя все плато покрылось кустами метровой вышины. А вокруг площадки поднялись деревья-осветители, уже вымахавшие на два десятка метров и прибавлявшие в высоту по два метра за каждый оборот.
Через сорок пять оборотов после смерти дислокатора прибыла первая партия плотников, грузчиков и виноделов. Плотники были животными размером с медведей гризли, бесшерстными и совершенно одинаковыми, если не считать зубов. У одних были бобровые резцы, способные в десяток-другой укусов перегрызть ствол дерева. У других — единственный торчащий двухметровый клык, зазубренный с одного бока и способный выпиливать брусья и доски из сырой древесины. Попадались плотники с трапециевидными зубами. Они могли выкусывать на концах досок «ласточкины хвосты» для дальнейшей состыковки. Еще были плотники с зубами-сверлами. Энергично крутя головами, они прогрызали пазы.
В Гее команда из сорока плотников звалась профсоюзом.
