Все плотники имели вполне человеческие руки — не считая того, что каждый палец заканчивался ногтем, отвечавшим различным потребностям. Ладони были столь же уникальны, что и отпечатки человеческих пальцев. У одних — твердые и мозолистые, у других — рифленые, у третьих — гладкие, как кусочек замши. Такими ладонями плотники могли и шкурить, и полировать дерево до зеркального блеска. Расстояние от конца большого пальца до конца мизинца было у всех плотников совершенно одинаковое — пятьдесят сантиметров.
Уже через несколько оборотов начали появляться декорации, съемочные павильоны, хранилища и десятки часовен.
Виноделы были однозадачными тварями. Занимались они лишь тем, что, прибыв на место, принимались есть гроздья мелкого белого винограда. Говоря откровенно, растение, на котором росли эти ягоды, не было виноградной лозой, однако плоды его во всех отношениях были виноградинами. Пожрав весь урожай, виноделы впадали в спячку, от которой уже не пробуждались. Но через тридцать оборотов в них образовывалось превосходное белое шабли.
Грузчики отличались и от плотников, и от виноделов. В то время как плотники не бросались в глаза не резали, грузовики откровенно выделялись своей несообразностью.
Походили они на бегемотов и были впятеро крупнее самого здоровенного слона — сухопутные киты на шести ножищах, толщины которых только-только хватало, чтобы удерживать массивные тела в низкой гравитации Геи. Троица грузчиков прибыла в долину и сразу взялась жрать растения, выросшие из спор дислокатора.
Растения эти были весьма разнообразны. И каждый вид отправлялся в отдельный желудок. Грузчики располагали одиннадцатью автономными наборами пищеварительных органов.
Очистив поле, грузовики отошли на опушку и повалились там, сонные, как и виноделы. Ножищи их начали отсыхать, а потом животные превратились в пухлые пузыри с несколькими рядами сосков ошеломляющего разнообразия форм и расцветок. Но свои пасти грузовики еще некоторое время сохраняли. Когда строительство завершится, каждому из них предстоит умять целый профсоюз плотников.
Предприятия Геи неизменно отличались своей экономичностью.
Настоящая работа пошла тогда, когда с неба посыпалась производственная бригада.
Там были орды шустрых маленьких болексов, безмозгло устремляющихся во все стороны и бестолково стрекочущих, — слишком тупых, чтобы осознать необходимость перезарядки. Потом болексы все-таки заприметили грузчиков и принялись биться за место у соска — совсем как поросята под боком у усталой свиньи. Их возбужденные крики разносились повсюду как звонкое «пик! пик! пик!».
Сразу за болексами появились аррифлеквы, сопровождаемые продюсерами, а за ними — вальяжные панафлексы, каждый со своим оператором. Производительные особи держались поодаль. Им нечего было делать, пока их симбионты от фотофауны объедались нитратом серебра, пироксилином и другими реактивами, причем каждое вещество отправлялось в соответствующее вместилище. Весь обслуживающий персонал выглядел весьма похоже — не считая размера. Операторы, например, были самыми крупными и единственными, у кого имелся голос. Время от времени, вовсе не входя с кем бы то ни было в контакт, они покряхтывали: «хрум, хрум».
Пока болли, арри и панны продолжали насыщаться, на площадке стали показываться и другие члены бригады, которые ловко уворачивались от плотников, фигурными ногтями вносивших завершающие штрихи в свою работу. Слышалось гоготание высоченных микрофонных журавлей, что напыщенно проталкивались через весь этот хаос. Группы хватов и ходунов быстро рассыпались по сторонам, направляя остальных на рабочие места. Художники отсасывали у грузчиков растворитель и краски, а затем размазывали их по голой древесине длинными пушистыми хвостами. Прибывали слоны, тащившие за собой грохочущие тележки, полные костюмов, бутафории, ковров и косметики — эдакие передвижные гримерные. Слоны были самые настоящие, земные, происходившие от завезенных на Гею предков. В гравитации Геи слоны вовсе не топали и не громыхали — они гарцевали, гибкие и игривые, как кошки.
Преисподняя обретала очертания.
Гуманоид, андроиды и немногочисленные люди проводили генеральные репетиции, передавая друг другу слухи о том, что недолго осталось ждать появления самой Госпожи Режиссера.
Некоторые из человекоподобных гибридов были рабочими, другие — просто статистами. Тут и там шаркали пятками зомби, от которых, казалось, отшатывались даже самые безмозглые отродья. Очень малую часть бригады составляли знаменитости. Вот на площадку с огнем в безумных глазах ворвался Лютер и сразу отвел своих апостолов в свободную часовню. Бригем и его братия разъезжали на конях, отыскивая храм, еще для них не подготовленный. За взаимными упреками последовали вспышки гнева. Были там и Мэри Бейкер, и Элрон. Ходили слухи, что где-то неподалеку шляется Билли Сандей, а быть может — даже Кали. Фестиваль намечался грандиозный.
