Гея строила надолго. Она не планировала для Конга старение, размножение… или смерть. Быть может, когда железные мастера наконец разрубят его мозг, Конг почиет с миром.
А быть может — и нет.
И тут Сирокко остро почувствовала, что ей жалко этого монстра.
На главную ветку, тянувшуюся с запада на восток, Сирокко попала к северу от Фебского моря. Она вскочила на восточный товарняк, рассчитывая добраться только до реки Аргес, но выяснилось, что работящие железные мастера со времени ее последнего визита в Фебу продлили ветку на пятьдесят с лишним километров — и это за каких-то шесть килооборотов. Причем работы все продолжались. Эдак они скоро в Тефиде окажутся, подумала Сирокко. Ей стало интересно, как мастера справятся с песком.
Песок, разумеется, обещал стать проблемой и для нее, но Фея уже знала, как решит эту проблему.
Оставив позади мастеров и труды их праведные, она побежала по северо-восточному уголку Фебы. Впереди по изгибу Геи уходила вверх Тефида — желтая, бесплодная и неумолимая.
Сирокко бежала все время, приостанавливаясь лишь там, где хорош был подножный корм. Она знала в Гее тысяч десять съедобных растений, более тысячи животных и даже несколько мест, где съедобна была сама земля. Произрастало примерно равное число и ядовитых растений, причем некоторые были весьма схожи с полезными.
Феба была недружественной территорией — если такие все еще существовали. Когда Сирокко стала уставать, то решила отдохнуть здесь, прежде чем углубиться в Тефиду. Она уже оборотов девяносто не спала, и немалую долю этого времени бежала.
В сумеречной зоне Феба-Тефида Сирокко нашла глубокий водоем. Местность здесь была гористая и каменистая, изобилующая ручьями и голубыми озерами. Вода в них была довольно теплая. Порыскав по округе, Сирокко обнаружила залежи голубой глины.
Тогда она села и сняла обувь, затем рубашку, которую запихала в сапог. В другой она запихала штаны. Затем вынула из рюкзака аккуратный моток веревки, положила туда ботинки заодно с десятью килограммами камней — и крепко-накрепко его завязала. Далее, присев на корточки, Сирокко принялась мять и давить какие-то широкие листья. Когда из листьев натек липкий сок, она смешала его с глиной.
Вскоре глина размягчилась. Сирокко принялась по ней кататься, размазывая ее по всему телу и втирая в волосы. Встала она оттуда серым демоном с белыми глазами. Слой глины был примерно в полсантиметра, но не трескался и не отшелушивался при ходьбе.
Сирокко опустила веревку в водоем. Та стала разбухать. Привязав один конец к кусту у кромки воды, Сирокко стала погружаться в озеро, волоча веревку за собой — веревку, которая теперь превратилась в прочную дыхательную трубку.
Три метра в глубину — и слабый свет сумеречной зоны исчез. Ощупью Сирокко пробралась на илистый выступ и легла там на спину, положив тяжелый рюкзак на живот. Сунув в рот другой конец трубки, она вдохнула.
Одной минуты самовнушения хватило ей для того, чтобы погрузиться в глубокий сон.
Больше трех часов проспать не удалось. Сирокко открыла глаза навстречу прохладному мраку.
Что-то скользнуло мимо; выгнувшись, она схватила незваного гостя, затем устремилась к поверхности. Уже готовая вынырнуть, Сирокко притормозила и посмотрела, нет ли над водой опасности. Только потом она осторожно подняла лицо над водой. Вроде бы ничего. Удовлетворенная, она выбралась на берег и взглянула на свою добычу. Так, скальный угорь. Надо же, как далеко к югу забрался он от своего обычного места обитания. Подумав было о костре, Сирокко отвергла эту мысль и швырнула скользкую тварь обратно в водоем. Жареные угри нагорий обладали отменным вкусом, но в сыром виде были жилистые и горькие.
Голубая глина слезала с Сирокко как презерватив. Отменный изолятор!
За свою долгую жизнь Сирокко много чему научилась. В частности — тому, как все время устраиваться с максимальным комфортом. В число главных удобств входили сухие сапожки — даже если приходилось спать под водой. С удовлетворением Сирокко раскрыла рюкзак и вынула их оттуда. Рюкзак был необыкновенный, сапожки — тоже. По степени важности сухая обувь значительно опережала пищу и даже воду.
Сирокко оделась, натянула сапожки и снова побежала.
Когда выпадала возможность, Сирокко всегда старалась обойти Тефиду стороной. Но на сей раз Фее предстояло ее пересечь. Притаившись в последнем клочке зарослей кустарника, она достала миниатюрную подзорную трубу и изучила окрестности на предмет пескодухов. Так далеко к северу Сирокко их встретить не ожидала; конденсация от северной стены, пусть даже совершенно незаметная, проникала под поверхность и оказывалась смертоносной для кремниеорганических пескодухов. Тем не менее, основывайся Сирокко только на своих ожиданиях, она бы и сюда не добралась.
