Крису хотелось заорать в голос. Хотелось выкрикнуть тысячу глупых вопросов, бегать кругами, выть на Луну. Он все это проглотил. Спокойствие, только спокойствие. Определи, где пожарные выходы. Двигайся как всегда, без суеты. Не теряй самообладания, а если станет дурно, то сунь голову между коленей… и думай. Думай!
— Есть идеи? — спросила Сирокко. Крис прислушался к мертвой тишине — как в самолете, так и в эфире.
— Ладно, — сказала Сирокко. — Что самое главное? Во-первых, мы не делаем ничего, что могло бы его потревожить. Конел, мы собираемся немного отстать. Так, чтобы не было даже шанса нарушить воздушные потоки. Как тебе двести метров?
— Порядок, — донесся голос Конела.
— Есть идеи? — снова спросила она.
— А ч-что, если он… мм… его уронит? — сумел выдавить из себя Крис.
— Это не идея. Это ситуация. — Помрачнев, Сирокко некоторое время размышляла над этим. — Ладно. Я спущусь вниз примерно на километр и буду держаться чуть позади него. Конел, ты курса не меняешь. Если увидишь, что ребенок падает, я должна буду узнать об этом примерно через десятую долю секунды. Тогда я выпрыгну и поймаю его.
«Парашюты!» — догадался Крис. Что-то с ним было неладно. Об этом следовало подумать. Обернувшись, он стал рыться в снаряжении позади себя, разыскивая парашют. Нет, это должна быть не Сирокко. Просто безумие. Это должен быть…
— Извини, Сирокко, — сказал Конел. На миг Фея явно изумилась.
— Что это еще, черт возьми, за «извини, Сирокко»?
— Ничего не выйдет, — сказал Конел. — Во-первых, капитан не покидает своего корабля. Наверное, ты просто забыла. Но, даже если бы ты решилась на нарушение устава, кто-то же все равно должен вести самолет.
— Крис может вести!
— Опять извини, Сирокко. Он как-то говорил мне, что становится слишком велик.
«Спасибо тебе, парень», — подумал Крис.
— Конел прав, Сирокко, — быстро сказал он, уже пристегивая парашют — тканевую трубку размером примерно со сложенный зонтик — к кольцам на своем бронежилете.
— Ты спятил, — рявкнула Сирокко. — Опусти свою паршивую задницу на место и…
Крис смотрел ей в глаза.
— Я уже забыл, как ведут самолет, — сказал он. Сирокко продолжала пристально на него смотреть, но Крис спокойно встречал ее взгляд. Наконец, она со вздохом кивнула.
— Ладно. Тогда…
— Прыгать буду я, — заявила Робин.
— Черт вас подери! Кто здесь…
— У меня уже есть кое-какой опыт свободного падения, — сказала Робин, чуть повышая голос. — А у Криса нет. У меня больше шансов сделать все, как надо.
— Я за него отвечаю, — возразил Крис, посмотрев на Робин со значением.
— А я лучше подготовлена, — парировала Робин. Сирокко переводила огненный взгляд с одного на другую.
— Кто еще желает высказаться? — поинтересовалась она.
— Я желаю, — донесся голос Искры. — С парашютом я прыгала раз в двадцать больше Робин. Два года назад я была чемпионкой Ковена.
— Да мне тут прямо дыхнуть не дают, — пробормотала Сирокко, затем повысила голос. — Все, хватит. Одна показуха, и никакого реального дела. Конел, ты остаешься там, где сейчас.
— Есть, Капитан.
— Робин, Крис, если возникнет нужда, прыгаете оба.
Они пристегнули парашюты и обсудили процесс открывания дверцы и прыжка. Робин несколько раз проверила задвижку, пока не убедилась, что сможет открыть дверцу почти мгновенно.
— Идет, — сказала Сирокко. — Еще идеи?
— Я тут, Сирокко, подумал про передачу эстафеты, — сказал Конел.
— А что такое?
— Ну, можно проверить, не прибудет ли второй на место передачи гораздо раньше первого. Что, если мы его собьем?
Все молча пытались продумать возможные последствия. Крису показалось, что идея неплохая.
— Нет, — наконец сказала Сирокко. — Пока, во всяком случае, нет. Во-первых, я не верю, что они справятся только с одной передачей. Думаю, их будет четыре или пять. Так что надо проследить за первой, посмотреть, как она будет сделана, и приготовиться поймать Адама. Если же первый ангел пролетит полпути и только тогда появится смена, можно будет передумать.
— Не понимаю, — возразила Робин. — Если мы собьем смену, этот первый устанет и ему придется сесть. Тогда мы его возьмем. Проще простого.
Сирокко кивнула:
— Да, звучит логично. Но можно побиться об заклад, что Гея об этом подумала и нашла какую-то уловку. Что это за уловка, можно будет узнать при первой передаче.
Крис согласился, хотя ожидание было для него пыткой.
— Предлагаю еще вот что обсудить, — начал Конел. — Не попытаться ли нам все-таки его отобрать? Может, мне удастся подобраться поближе… ну, деталей я пока не разработал.
— Не думаю, Конел, — сказала Сирокко. — Мы должны держаться первого плана — то есть ничем не тревожить этого ангела.
— Тогда я вот что скажу, — возразил Конел. — Почему Адаму безопаснее лететь в лапах этой твари, чем падать вниз, когда Крис и Робин будут готовы его поймать? И почему ты думаешь, что с ним будет все в порядке, если эти выродки доставят его Гее?
Крис нервно облизнулся. Он удерживал эти мысли где-то на задворках сознания, но они постоянно стремились оттуда вырваться. Теперь же они заворошились с такой силой, что он едва не закричал.
Вид у Сирокко стал очень усталый.
