Валья пришла в его объятия, они прижались друг к другу и начали целоваться. Поцелуй был прерван лязгом инструментов в сумке Вальи. Оба рассмеялись, и Валья отложила сумку в сторону. Поцелуй возобновился.
Такова была первая стадия переднего совокупления. Хотя и не столь формализованное, как совокупление заднее, оно также заключало в себе массу ритуалов. Для разогрева им следовало покрыть друг друга, причем проделать это еще три-четыре раза во время более серьезных любовных занятий. Впереди у них были интереснейшие пять оборотов.
Сирокко сидела в дремучем лесу, в двадцати километрах от Клуба. Пятью оборотами раньше она развела небольшой костер. Он все еще ярко пылал. Огонь словно бы не пожирал поленья. Чудо, да и только.
Один килооборот. Тысяча часов с тех пор, как похитили Адама.
— Что же ты узнала?
Сирокко подняла глаза и заметила за пляшущими огнями лицо Габи. Тогда она расслабилась и опустила плечи.
— Мы узнали, как готовить ядовитый газ, который убивает зомби, — ответила она. — Но мы уже давно это узнали.
Выяснилось, что годится любая кровь, даже кровь титанид. Но волосы непременно должны быть лобковыми, и непременно человеческими. Хорошей новостью оказалось то, что много их не требовалось. Одного волоска достаточно на фунт состава. А еще — нельзя было пропускать ни одного ингредиента.
Титаниды уже приготовили много литров смеси.
— Что еще ты узнала?
Сирокко подумала.
— У меня есть друзья, наблюдающие за Преисподней. С безопасного расстояния. Они сообщили мне о самом последнем происшествии — у основания южных нагорий. Искра и Робин уже научились плавать. Они в свою очередь научили Конела кое-каким приемам боя. А я учу их управлять самолетом.
Вздохнув, Сирокко потерла ладонью лоб:
— Я знаю, что Крис и Адам целы и невредимы. Знаю также, что Робин испытывает странные мысли насчет Конела. Знаю, что примерно то же самое Искра испытывает ко мне, раз она пыталась сюда за мной последовать. Она становится все опытнее. Я знаю и то, что девушка постепенно приходит к мысли, что титаниды достойны доверия. Искра даже начинает воздавать должное Конелу. А еще мне уже лет двадцать так не хотелось выпить. — Габи протянула руку — прямо сквозь пламя. Рука ее, казалось, загорелась — так что Сирокко охнула и отодвинулась подальше. Потом Фея уставилась на плохо видимое лицо — и заметила недоумение Габи.
— Ах да, — сказала Габи. — Наверное, это выглядит ужасно. Но я просто не видела огня.
«Не видела огня», — подумала Сирокко, и на ум ей тут же пришел один образ. Собственными глазами она этого никогда не видела, но думала об этом уже два десятилетия. Габи — одна щека обожжена, а почти все тело почернело и растрескалось…
— Ты не видела огня, — повторила Сирокко, качая головой.
— Не задавай лишних вопросов, — предупредила Габи.
— Извини, Габи, ничего не могу поделать. Не могу состыковать все это с тем, во что верю. Ты вроде… вроде привидения из сказки. Говоришь загадками. Никогда я не могла понять, почему духи из этих сказок упорно не говорят напрямую. К чему все эти зловещие предупреждения, к чему обрывки и намеки, когда речь идет о вещах, столь чертовски важных?
— Сирокко, любовь ты моя единственная… поверь, никто не хочет помочь тебе больше меня. Если бы я могла, сказала бы тебе все от А до Я — примерно как на докладе в NASA. Но не могу. Причем не могу по очень веской причине… и причины тоже назвать не в силах.
— Хоть намекнуть-то можешь?
Глаза Габи вдруг сделались печальными.
— Давай свои вопросы — только быстро.
— Гм… Гея за тобой следит?
— Нет. Она за мной присматривает.
«Ч-черт, — подумала Сирокко. — Все или ничего — но только не жалуйся».
— Знает она, что ты… мне являешься?
— Нет. Торопись — времени почти не осталось.
— Ее как-то можно…
— Победить? Да. Отбрось очевидные ответы. Ты должна…
Тут Габи осеклась и начала пропадать. Но глаза ее были зажмурены, а кулаки прижаты к вискам — и образ снова стал ярче. По спине у Сирокко забегали мурашки.
— Лучше бы ты больше вопросов не задавала. Или не так много. С тех пор как Гея заполучила Адама, почти все ее внимание сосредоточено на нем.
Габи протерла глаза, поморгала, затем откинулась назад, оперлась на руки и вытянула ноги. Только тут Сирокко заметила, что костер погас. И не просто погас, а давно погас — ничего не осталось, кроме осыпающегося пепла. Прямо по этому пеплу Габи пошла босыми ногами.
— Если б не ее безумие, Гея была бы неуязвима. Тогда ты просто ничего не смогла бы сделать. Но, раз она безумна, она идет на риск. Из-за ее сумасшествия действительность кажется ей игрой. Она действует согласно законам жанра, взятым из старых фильмов, из телевидения, а также из сказок и мифов. Самое важное, что ты должна понять, — она не «славный малый». Она это знает и предпочитает, чтобы так все и оставалось. Тебе это ни о чем не говорит?
Сирокко не сомневалась, что непременно должно говорить, но она настолько обратилась в слух, что вопрос ее удивил. Тогда она нахмурилась, пожевала губу и понадеялась, что ответ ее дурацким не покажется.
— …славные малые всегда выигрывают, — сказала она.
