– У лучшего друга Маршала было две дочери от двух разных браков. Старшую звали Диандра, младшую – Томирис. Девушки обустроились на опустевшей соседской ферме, на которой выжила только десятилетняя племянница предыдущих владельцев этой территории. Девочку звали Кайей… Мы стали жить впятером. Диандра сразу образовала пару с Маршалом, мне с Томирис пришлось сложнее. Я был без ума от неё. Она же была… Строптивой, даже слишком. Темноволосая, сероглазая, белокожая, с диковатым нравом, – по моей коже пробежались мурашки ещё до того, как он сказал то, что я поняла заранее: – Ты безумно похожа на неё. Я считал её своей истинной парой, но, думается мне, она была более трезвомыслящей в нашем союзе, нежели я… Её неприступность не рухнула даже после того, как она оказала мне честь, позволив мне лишить её девственности, – я едва не вздрогнула, проведя аналогию в моих отношениях с Тристаном. – Я думал, она только моя, ей от меня не уйти, мне её не потерять… Однако прошло время, и она отвергла меня. А потом… Задолго после того, как мы в вооружённой перестрелке потеряли Маршала, и после того, как Диандра с Кайей погибли, во время конной погони сорвавшись со скалы, я и Томирис попали в плен к фанатикам новой псевдоверы, которых на стыке двадцать первого и двадцать второго веков по всей планете развелось как блох… – в этот момент на мой ум непроизвольно пришли мысли о камчатских нововерах. – Меня жестоко ранили. Томирис… Сожгли на жертвенном костре. Когда я очнулся, над моей головой кружил пепел. Неспешно осмотревшись, я понял, что сгорел не только костёр: сгорело всё поселение сектантов и от огня пострадала близлежащая природа… В пепелище обратилось всё. Даже люди. Останков было не так уж и много… Вблизи костра я увидел всего три обугленных дочерна скелета… – ему было всё сложнее говорить об этой части своего сложного прошлого. – Я словно восстал из пепла. Расстался с человеческой жизнью и ожил Металлом. Ещё до своего пробуждения, ещё до того, как мои глаза увидели серый пепел, кружащий в небесах, я вдруг вспомнил всю свою человеческую жизнь в мельчайших подробностях, но я ничего не помнил о том, что́ именно со мной произошло… Что́ сделало меня тем, кем я являюсь сейчас. Я до сих пор не знаю. Я просто… Встал из груды пепла и… Отправился бродить по миру. Полтора десятилетия кромешного одиночества и вдруг… Вы, – он перевёл на меня взгляд. И я замерла, чтобы не вздрогнуть, потому как была уверена в том, что он хотел сказать именно “ты”, но в последний момент у него вышло произнести “вы”.
– Как ты понял, что ты именно Титан? Как ты вообще понял, что ты Металл? Ведь тебя некому было просветить.
– Меня просветила капля собственной крови, упавшая на дубовый брусок. Так я понял, что при помощи своей крови могу обращать предметы в металл, но в какой именно металл я узнал лишь спустя два года, незадолго после того, как преодолел Великую Канадскую Стену и оказался на территории бывших Соединённых Штатов. Был один старик, в прошлом искусный ювелир, он и открыл мне название моего металла… Этот старик много чего знал, хотя я подозреваю, что он мог бредить. К примеру, он утверждал, что собственными глазами видел, как орды Блуждающих были управляемы людьми, словно марионетки. Будто бы люди использовали для управления Блуждающими ультразвук, однако сам я с подобным за всю свою жизнь так и не столкнулся. Ультразвук действительно способен отпугивать Блуждающих, но управлять этими существами при помощи ультразвука… Я многое видел и за свою человеческую, и за свою металлическую жизнь, но не такое.
Он вдруг врезался в меня взглядом и замер. У меня отчего-то перехватило дыхание… В воздухе будто запахло сладким…
– Что-то ты… – мой голос стал каким-то… “не таким”. – Разоткровенничался.
Его голос зазвучал ещё бархатистее и как будто тише:
– Я могу поделиться с тобой всем. Только спроси, и я отвечу честно и без утайки. Никакой лжи, никаких тайн, всё что пожелаешь…
Вот же сво… Своеобразный парень!
Я резко заморгала и чуть пошатнулась, заставляя плечи отстраниться в противоположном направлении.
Мои чувства… С ними как будто что-то не так… Смятение? С чего бы…
– Ты счастлива с Тристаном?
Вопрос, с которого начался наш разговор. Я на него не ответила только потому, что не в моих правилах обсуждать свои отношения с кем-то, кто в этих отношениях не состоит, как и дважды повторять свои слова.
Я поднялась на ноги, хотя мне это далось непросто. Как и всегда. Выходить из контакта с ним мне сложно – почему? И мне ли одной?
– Надеюсь, однажды ты обретёшь своё счастье, Рагнар, – встряхнув венком из сухоцветов, я отправилась в сторону своего дома, постепенно переходя на металлическую скорость…
Не знаю. Возможно, мне почудилось. Возможно… Не знаю. Но за спиной то ли ветер подул не в ту сторону, то ли он действительно произнёс странное: “Уже”.
