Добромир с Купавой поженились прошлой осенью, перед рождением Душаны, до моего прихода на постоянное местожительство в чешские леса. Данко и Лада были парой двенадцатый год, но до брака Добромира и Купавы, а затем Конана и Джекки, не задумывались о собственной свадьбе. В итоге всё произошло спонтанно, быстро и… Атмосферно. Поздняя осень в этом году особенно красива: готика во всём – от голых веток деревьев, царапающих крышу часовни, до сизой туманной поволоки, окутывающей всю природу.
Церемония получилась уютной: все были одеты в обыкновенную, удобную одежду, только жених в клетчатом костюме и драповом шерстяном пальто и невеста в кружевном кремовом платье с юбкой-колокол; часовню украсили венками из сухоцветов; Купава играла на флейте во время обмена женихом и невестой заранее подготовленными ими, чарующими своей нежностью клятвами.
Сразу после завершения церемонии мы отправились на танцпол: деревянная сцена под открытым небом, между столбами горят тёплым светом лампы, рассеивающие серость дня… Все были счастливы и периодически менялись партнёрами по танцам, и только я танцевала с одним лишь Тристаном – потому что так хотела и потому что мне было приятно видеть счастье в его глазах.
Когда только начало смеркаться, все занялись неотложными делами: Данко и Лада удалились в пещеру для новобрачных, Купава отправилась кормить детей, Добромир поспешил позаботиться о своих животных, Тристан ушёл в дом молодожёнов по просьбе жениха – чтобы попробовать закончить работу с перебойной подачей электроэнергии, – Страннику было поручено собрать все лавки с вазонами, а я направилась в часовню, чтобы забрать из неё любимый венок Купавы – во избежание порчи грызунами, – и заодно запереть здание на амбарный ключ.
Уже спустя пятнадцать минут я сидела на лавке напротив часовни и, сжимая в правой руке большой венок из сухоцвета, а в левой тяжелый старый ключ, незаметно для себя погружалась в транс, навеянный моим не таким уж далёким прошлым:
Кажется, будто эти слова были сказаны Тристаном мне только вчера, но с момента их произношения идёт уже второй год…
Странник опустился на лавку подле меня, как всегда, бесшумно. Я уже перестала удивляться его способности двигаться не громче тени. Как и его навыку находить меня в моём уединении.
Разговор потёк необычно спокойной рекой:
– Ты счастлива с Тристаном?
– Металлы моногамны, Странник. Ни одна из известных нам пар ещё не распалась ради создания новых отношений. Мы как пазлы – нас не разбить, чтобы после сложить из нас новые картины. Как ни крути: картина всегда остаётся одной и той же – только одна Она плюс только один Он.
– Металлами мы не прожили ещё и первого столетия. Кто знает, какие открытия для нас ещё готовит наша металлическая жизнь?
– Я уже определила, с кем проведу свою металлическую вечность.
– Не старайся, – он едва уловимо ухмыльнулся, – ты никогда не станешь образцом занудства.
– Я в принципе не образец. Я эталон.
Как же спокойно течёт разговор… Невообразимо.
Мой взгляд украдкой падает на зеркальный браслет, который я намеренно заняла у Лады и закрепила на своём правом запястье. Цвет радужек глаз: смесь фиолетового с розовым… Ни разу у себя такого не видела.
Он снова заговорил:
– Из лучших побуждений мы друг друга бьём; Нет лучших двух зеркал, как мы вдвоём…
Я оторвала взгляд от зеркала, поняв, что я неосознанно промедлила, в результате чего он заметил…
– Откуда эти строки? – мой тон невозмутим.
– От меня.
– Хм…
– Красивый браслет.
– У тебя тоже красивые украшения. Путешествуешь налегке, при себе имея только их.
Он вдруг достал из-за пазухи чёрный шнурок, на котором висел небольшой замкнутый замок из серебра, и на его указательном пальце блеснуло готическое серебряное кольцо с синим камнем.
– Это подарки от смертных девушек, которых я любил и которых не смог уберечь от смерти.
– Как их звали?
