Тристан не стал откладывать своё обещание о путешествии в долгий ящик: стоило наступить июню, как он сразу же схватился за меня и потащил за собой в сердце Диких Просторов. Стоило нам только выйти, как я сразу поняла, что путешествие – хорошее решение для нас обоих. Конечным пунктом назначения было выбрано Северное море – берег бывшей Дании, – но прежде Тристан решил сильно попетлять по павшей Европе: мы отправились во Францию, чтобы посетить Лувр, о котором зимой я прочла в раритетной энциклопедии 2018-го года. Несмотря на великое множество Блуждающих, Париж мне понравился: архитектура действительно оказалась сногсшибательной – особенно запомнилось, как во время оранжевого заката мы ели кислые и ещё не совсем спелые дикие яблоки, сидя на крыше древнего собора, рядом с должными устрашать, но выглядящими печальными гаргульями. Лувр – место, которое не забудется никогда: к концу пятого дня прогулок по замку и ночёвки в нём, я бегала по залам и закрывала все попадающиеся на моём пути двери, в надежде, что хотя бы таким не впечатляющим образом, быть может, смогу повлиять на сохранение всех местных чудес… Тристан рассказал о том, что Беорегард уже многое транспортировал из этого места в Рудник, но, конечно, речь шла лишь либо о десятках, либо о сотнях экземпляров произведений искусства – капля дождя в бездонном океане… Я потратила два дня, чтобы на металлической скорости забаррикадировать всё доступное моему глазу, чтобы вытравить Блуждающих из самых дальних залов, но, боюсь, этого всё равно может оказаться недостаточно… Сколько в мире таких мест, сколько неспасённого искусства – истории целых цивилизаций? Всего и всех не сохранить, и с этим нужно смириться, чтобы не сойти с ума.
После Лувра мы ещё два дня гуляли по Парижу, по его храмам, музеям, галереям – и везде я заботилась о закрытии дверей и окон, хотя и понимала, что мои действия похожи на борьбу с ветряными мельницами. Но всё же: вдруг вот эта одна дверь или вот эта одна закрытая форточка в итоге спасёт до определённого времени вот этот или вон тот кусочек прекрасного?.. Вдруг.
На выходе из Парижа Тристан нашёл роскошный автомобиль – спортивный жёлтый кабриолет с откидной крышей, работающий от солнечной энергии. На максимальной возможной скорости мы покинули на нём Францию и доехали до центра Германии, но в итоге нам пришлось с ним расстаться из-за встречи с толпой Блуждающих: спрятали драгоценность в лесном съезде и сразу же помчались дальше. Мимо нас в великолепных красках пролетали дикие леса, заброшенные поля, разрушенные города, мы ночевали под открытым небом или под покровом развалин, наслаждались звёздами или обстановкой давно покинутых домов… Замечательное было чувство: только я и Тристан, и никого больше – только мы вдвоём на целой планете…
В конце концов Тристан привёл меня туда, куда хотел: на песчаный пляж Северного моря, над которым на многие километры расстилался луг, представляющий из себя зелёный ковёр, украшенный буйством красок полевых цветов, стойко гнущихся и не ломающихся от сильных солёных ветров. Я не знала о том, что у Тристана, как и у всех старших Металлов, по всем Диким Просторам разбросаны своеобразные “временные” резиденции, которые они изредка наведывают в разные сезоны, так что домик, сложенный из серого камня задолго до Падения Старого Мира, и стоящий на самом берегу Северного моря, стал для меня приятным сюрпризом.
Дом был заперт на древний замок, массивный ключ от которого находился во владении у Тристана. Внутри обиталища нашлось всего две скромные комнатки: аскетичный уют без лишнего пафоса – то, что нужно для отдохновения души. Общая обстановка мне сразу же понравилась: вся мебель деревянная; в платяном шкафу и в комоде нашлось льняное постельное бельё, которое, впрочем, пришлось просушить; каминная полка уставлена старинными и сильно запыленными книгами; вся посуда медная – сразу видно, что здесь побывала Купава, – картины-тарелки с фермерскими и морскими сюжетами уместно развешаны на одной из двух побеленных стен; матерчатый гобелен с изображением морских коньков заменяет шторы на окнах – ручная работа Лады узнаётся невооружённым глазом, – ковры на каменных полах также знакомого исполнения… Соломенное кресло-качалка, на котором я нашла соломенную шляпку – особенно полюбились мне: кресло я сразу же вынесла на миниатюрную деревянную веранду, шляпку надела на голову и в итоге стала носить её каждый день, вплоть до нашего ухода из этого места…
