Он рассказал о том, кто мы такие. И даже продемонстрировал пару силовых “фокусов”. Поняв свою уязвимость перед нами, взрослые сначала напряглись, но потом, очевидно, доверились своей интуиции и расслабились…
Тристан рассказал им о Руднике: на тот случай, если вдруг они когда-то захотят искать спасение в одном из последних клочков уцелевшей цивилизации…
В ответ на откровенность Тристана мужчина решил отплатить той же монетой. Для начала представился сам и представил всех членов своей семьи: Альберт и Грете Беринг, Георг Нансен, Хенриетте Расмуссен, Хальфдан Кьер, Калла Беринг – все носители датских имён и фамилий, как я мысленно отметила. Только младшая девочка оказалась их родной дочерью, трое старших – от трёх разных пар, их бывших знакомых, пять лет назад одновременно павших жертвами Стали. Раньше они жили дружным сообществом в четыре семьи, но теперь они вшестером – всё, что осталось от их компании. Живут в пяти километрах вглубь леса, плюс ещё два километра до пляжа… В выживании сильно помогает одно-единственное ружьё и большие запасы патронов, впрочем, в большей массе оставшиеся в их доме. На море они выбрались впервые за последние четыре года – не покидали лесной дом с момента рождения Каллы. Утверждают, что именно в этих краях – и в лесах, и на берегах, – Блуждающих очень мало: городов вблизи нет, потому Блуждающим здесь неоткуда взяться, хотя, конечно, бывают случайные “прохожие”. Их основные источники питания: речная рыбалка, мелкокалиберная охота силками, разведение овец – сейчас у них дюжина, – и держание курятника – десяток птиц. Зимы в этих краях будто бы не суровые – в этом году случился максимальный минимум в минус пять градусов, – и малоснежные.
Когда Тристан спросил, как же они обходятся без компании других людей, Альберт рассказал о том, что есть и “другие” люди: семейная пара, живущая в трёх километрах от них, в просторном егерском доме, и у этой пары также четверо детей похожего возраста – двое мальчишек своих и две приёмные девочки. Они, бывает, встречаются раз в пару месяцев – обязательно перед зимой и после зимы, – общаются, ведут обмен припасов, делятся информацией… Я сразу же представила, с каким интересом Грете будет рассказывать своей подруге о нас, непонятных людях-мутантах, и с каким интересом та будет слушать, округлив глаза и чуть приоткрыв рот… Жить в лесах дикарём – из компании только муж и дети, и лес-лес-лес, – как в таком режиме не сойти с ума? Однако представшая пред нашим взором семья здорова не только физически – их аура говорит о том, что они любят друг друга, берегут и… Они счастливы быть вместе: только они и никого больше… Ясно, что это не навсегда: пройдёт пять-десять-пятьдесят лет, и всё изменится, но сегодня они есть друг у друга – они цельное сообщество. Семья, которая вышла из леса, чтобы увидеть море, чтобы организовать для себя и навсегда запомнить настоящий, счастливый, наполненный солнечным светом пикник…
Дети с любопытством рассматривали обстановку дома. Внимание всех четырёх больше всего привлекла каминная полка, уставленная книгами, рядом с которыми стояло в простенькой деревянной рамке за тонким стеклом сделанное мной фото, на котором я с Тристаном обнимаемся на фоне покрытого белыми волнами моря… У меня в запасе оставалось ещё десять кадров. В итоге я сделала шесть похожих фотографий – улыбающаяся семья Беринг на фоне летнего моря, – и раздала каждому по одному экземпляру, не подозревая, что каждый снимок каждый из этих людей пронесёт через всю свою жизнь, как одно из лучших воспоминаний о своей необыкновенной семье. Помимо снимков, я подарила им книги: взрослым сборники классических романов девятнадцатого века, детям энциклопедии, и лишь малышке Калле достался большой том сказок – единственный, что был в скромной коллекции, когда-то бережно составленной Данко. Я не сомневалась в том, что Данко будет рад узнать, что эти книги не будут поглощены забвением – их будут читать и перечитывать, им будут рады ещё многие человеческие умы…
Семья уходила дальше – на юго-запад, где у них располагался знакомый им, морской домик… Мы смотрели им вслед, пока их спины не превратились в мелкие точки, скрывшиеся за поросшими высокой травой оврагами. Пока мы наблюдали за ними, я, не осознавая того, что говорю вслух, задалась вопросом:
– Стоит ли заводить детей в таком мире?
Тристан ответил однозначно, и я сразу же поняла, что произнесла свою мысль вслух…
– Конечно стоит! Ведь дети и есть вся надежда на то, что человечество ещё может существовать на этой планете.
Я задумалась… Не столько о человечестве, сколько о том, что будет, если человечество всё же не вымрет окончательно и бесповоротно, а Металлы продолжат размножаться: смогут ли два могущественных вида сосуществовать в мире и гармонии друг с другом? Быть может, есть вещи, о которых не стоит задумываться, чтобы не возжелать предотвратить то, что предотвращению не подлежит.
Семья людей скрылась на юго-западе, и больше мы их не видели: или они на обратном пути предпочли обойти нас стороной, или мы ушли раньше.
