— Деда… — проговорила Настя и подалась вперед, но князь остановил ее своей сухой ладонью.
— Хватит нежностей! Сама захотела стать парнем, и чего теперь?
— Я хотела стать не парнем. А ликвидатором.
— Остается только надеяться, что я не зря тратил на тебя время, и тренировки пойдут впрок. Помнишь правила хорошего курсанта, или напомнить?
— Никогда не быть последней.
— Именно, а еще?
— Не жаловаться, не лениться и больше слушать.
— Вот-вот. Ну ладно. Машина уже ждет. Стой… — остановил ее дед, когда она начала поворачиваться.
Затем он наклонил голову и указал пальцем на свою морщинистую щеку.
— Целуй сюда.
И Настя аккуратно поклонилась и поцеловала деда в щеку.
— Все. Ступай!
Сестра порывалась еще что-то сказать, но дед взял ее за плечо, раскрыл перед ней дверь и буквально вытолкнул за порог:
— Ступай!
Дверь закрылась. Через полминуты послышался рев мотора, а затем шум удаляющейся машины.
— А вы чего? Дел нет? — обернулся Саблин к служанкам, и те, вновь синхронно поклонившись, разошлись по комнатам.
Их шаги затихли, а дед так и остался стоять у двери. Совсем один.
Да, дела. И, судя по всему, домой внучка так и не вернулась, и при первой же возможности поехала не к любимому дедушке, а хрен знает куда — в Сибирь, в заштатный Фаустово. К сосланному на веки вечные отцу, которого она так и не сумела застать живым.
Ладно, — я поднялся и отряхнулся. Хватит подглядывать в щелочку, пора бы понять, куда девалась настоящая Настя. А поискать ее, видать, придется. Усадьба выглядела жутко большой.
Оглядываясь по сторонам, я пошел по лестнице вверх.
— И куда ты собрался? — раздался недовольный голос сзади.
Остановившись, я было решил, что снова сменились декорации, и мне еще раз покажут какую-то душещипательную сцену, но нет. Саблин стоял на том же самом месте, но…
Он смотрел прямо на меня, и у него во лбу горел третий глаз.
— Ты же пришел сюда не картинки смотреть, а найти меня, верно? — ухмыльнулся дедушка, и во взгляде его нормальных глаз уже не было ни капли строгости.
Лишь насмешка и торжество. При этом третий глаз во лбу сиял красным светом.
— Я пришел за сестрой, — отозвался я, не двигаясь с места. — Отпусти ее. Тебе же нужен я, не так ли?
— Мне интересно поиграть с вами обоими, раз уж вы теперь в моей власти.
— И зачем? Думаешь впитать нашу силу, а затем свалить на Нексус? Или тоже хочешь поступить в ГАРМ?
— Нет, моя миссия — всего лишь вернуть домой беглеца… — Циклоп вышел на середину холла. — Хотя я бы не прочь оглядеться в этом мире подольше. Все же он занятный. Думаю, пары дней в твоей шкуре хватит.
Пока он трепался, я уже спускался по лестнице ему навстречу.
— Но попутно придется объяснить тебе, какой ты глупый ребенок, раз решил направить оружие против своих.
Проговорив это, Циклоп закрыл оба обычных глаза, а вот третий разгорелся только ярче.
— Моих уже давным-давно не осталось, сволочь, — сплюнул я. — Нексус убил всех, кого я знал.
— Если Нексус их убил, значит, они были слабы, — спокойно ответил Циклоп. — Он не убивает сильных, а собирает из них армию. Он собиратель, который находится в вечном поиске.
— В поиске чего?
— Единства, как единственного смысла всего сущего. Вселенная родилась из единства, в него она и вернется. Это неизбежный итог, и Нексус выполняет миссию, возложенную на него самой природой. И Нексус твой дом, Неро. Ты сам — Нексус, и уже очень и очень давно. С тех пор как Илион слился с ним, а потом стал одной из шестеренок этого чудовищно сложного и одновременно простого механизма. И ты одна из деталей, хочешь ты этого или нет. И все эти люди вокруг. Тоже.
— Я очень сомневаюсь, что они с этим согласны, — хмыкнул я и, остановившись на середине лестницы, обнажил меч.
Вернее, попытался обнажить — из ножен вылезла лишь рукоять, где от клинка остался только ржавый обрубок.
Да блин!
Циклоп расхохотался.
— Неужели ты думал, что все будет настолько просто? — сказал он, и тут его третий глаз впервые моргнул. — Ты в моем мире, а значит, и подчиняешься моим законам.
— Это мир моей сестры. Настя, ты слышишь меня? Настя!
Эхо от моего голоса поднялось под потолок.
— Бесполезно, — покачал головой Циклоп. — Твоя сестра находится в постоянном цикле засыпаний и пробуждений. Она видит одни и те же сны. Когда заканчивается один — неизменно крайне неприятным для нее моментом — начинается другой, и он тоже является эпизодом из ее прошлого или настоящего. Три из них ты уже видел. Еще сотню — нет, но я не вижу смысла смотреть их все. Хотя если ты пожелаешь подчиниться, мы можем остаться здесь ненадолго. И ты сам посмотришь на себя со стороны…
— Нет, спасибо. И что же ты хочешь за ее жизнь?
— Я хочу, чтобы ты сдался добровольно, и тогда, возможно, я отпущу ее, когда мы с ней наиграемся вдоволь. Если ты решишь драться, то неизбежно проиграешь, и тогда твоя сестра впадет в летаргию, и будет путешествовать по собственным снам, пока ее жизнь не оборвется от сердечного приступа. Но думаю, это будет нескоро.
— Тогда у меня есть лишь один выход, — ухмыльнулся я и выпустил когти. — Выколоть тебе моргало!
— Ха! Думаешь справиться со мной в одиночку?
