Едва я успел просунуть ноги внутрь, как танк дернулся и дал задний ход. Я спустился в кабину и, согнувшись в три погибели, пролез в кресло рядом с водительским, где Настя с упоением дергала рычаги.
Выбравшись во двор усадьбы, которая внешне напоминала настоящий дворец, танк развернулся на месте и, взревев двигателями, рванул прочь.
— Женя, ты в порядке?
Настя, напряженно вглядываясь в смотровую щель, все больше прибавляла газу.
— Да… А ты?
— В порядке, — ответила Настя, и тут сзади раздался чудовищный треск, а затем рев. Я бросился к люку и выглянул.
Поначалу я решил, что окончательно спятил, но нет — усадьба медленно, но верно поднималась на ноги. Через пару секунд она заревела еще сильней, и, щелкая зубами из битого кирпича, пустилась нас догонять. И бежала при этом чуть ли не в припрыжку.
— Негодная девчонка! — доносился изнутри отчаянный крик. — Ну погоди!
— Быстрее! Догоняет!
— Хрен ему. Тут недалеко!
В следующую секунду танк врезался в ворота, с грохотом снес их и устремился в сторону зеленеющих впереди полей.
— Хорошо… — проговорил я, возвращаясь в кресло. — А куда мы едем?
— Туда! — ткнула Настя в смотровую щель.
Я посмотрел, куда она указывала, но за «линией горизонта» ничего не было. Буквально — через сто метров поле заканчивалось и обрывалось в пропасть, где зияло пустое белое пространство.
— А там что?
— Ничего! — хихикнула Настя, выжимая из тяжелой машины все, что только можно.
Я вцепился в кресло, а танк, преодолев последние метры, рванул через край и…
Рухнул вниз.
— Настя!!!
— Держись! Так мы точно проснемся! — крикнула сестра, а затем вцепилась в меня мертвой хваткой.
Мы болтались во вращающемся танке как две последние кильки в банке. Я всячески пытался не вырубиться от столкновения со стенами и уверить себя в том, что Настя еще не окончательно поехала кукухой от созерцания «приятных воспоминаний».
И тут в смотровой щели промелькнуло место, куда мы собственно и падали. Под нами распростерось исполинское око, которое смотрело прямо на нас. И да, это была гляделка нашего преследователя.
— Хреновый план! — крикнул я.
— Почему?
— Смотри!
Танк сделал еще один оборот, и я ткнул пальцем в приближающийся зрачок, напоминающий здоровенное озеро. В эту «мишень» мы и летели.
— Пощекочи меня! — вдруг крикнула Настя.
— Что?!
— Пощекочи меня, балбес! От щекотки я всегда просыпаюсь! — зарычала Настя и бросилась щекотать мне бока.
Чувствуя себя полным идиотом, я тоже принялся щекотать сестру, а между тем…
Плюх! — мы упали в глаз. Танк вздрогнул, а затем перевернулся. Падение замедлилось, но во все щели начала заливаться вода. Настя самозабвенно продолжала меня щекотать, но я уже понял, что это бестолковое занятие.
Вода быстро заполнила кабину, и я, схватив сестру под мышки, потащил ее вверх и, вынырнув, уперся головой в потолок.
Падение не сработало, утопление тоже как-то не очень, про щекотку и говорить нечего. Что такое еще должно произойти, чтобы мы испугались до смерти и вырвались из и без того жуткого мира снов? Вернее, как еще должна испугаться Настя…
Сестра же хлюпала носом и жалась ко мне изо всех сил, словно только это могло спасти ее от всех ужасов реальности и мира снов. Похоже, бедняжка окончательно отчаялась.
Снаружи раздавались тяжелые удары, и танк ходил ходуном. Затем стены сотряс жуткий рев. Мы были в ловушке, поднимающаяся вода уже касалась наших подбородков.
— Брат… — дрогнули губы сестры. — Я люблю тебя, брат…
Никогда не думал, что скажу это, но…
— А я тебя нет, — ответил я и, вырастив когти, провел ими перед ее глазами.
Настя моргнула, а затем изменилась в лице.
— Что ты говоришь? Как?..
— И никогда не любил, — проговорил я, надеясь, что эти слова и есть самая чудовищно жестокая вещь, способная заставить ее взвыть от ужаса. — Брошенка.
Я замахнулся и, опустив руку под воду, вонзил когти сестре в грудь, и в ту же секунду проснулся.
Едва Евгений скрылся в своей каюте, как Ди зашла за угол, оперлась спиной о стену в неприметной нише и устало прикрыла глаза.
По ее щекам скатилась пара слезинок, но она быстро вытерла их ладонью.
Нет, какие клятвы не приноси, но просто так покинуть этот чертов дирижабль и зажить новой жизнью не выйдет. Сама себя сожрет, если не доделает дело до конца. А новый хозяин, сам того не зная, подкинул одну идейку, которую неплохо бы воплотить в жизнь и окончательно забыть свое прошлое.
Другого шанса не представится, и действовать надо немедленно.
Быстро добравшись до третьего этажа, Ди оглянулась в поисках лишних глаз и, убедившись, что рядом никого нет, медленно пошла в сторону кают-компании. Если ей страшно повезет, там она найдет нетронутую бутылку вина и тело того, кого она ненавидела всей душой.
А если удача полностью встанет на ее сторону, то останки Горна там будут совершенно одни. И вот тогда, Ди сможет развлечься всласть. К концу полета на «Икаре» найдут только исклеванные кости.
На пути попадались члены экипажа, но прятаться по углам было ее сущностью. Ди не увидит никто, если она сама не выйдет из теней, которые всю жизнь были единственными близкими ей существами. Они и Сергей.
