— Женя… — тихим голосом проговорила Настя. — Скажи, ты же не обижаешься на меня?
— За что? — я удивленно поднял бровь.
— Ну за это… Я постоянно тебя дергаю и навязываюсь. Женя то, Женя се… Женька выпрямись, Женька не горбись. Как мамка, ей богу!
— А, ты про это?.. Ну есть немного. Но ты же старшая сестра. Это нормально, в какой-то степени.
— Нет, ненормально! Мне уже много кто говорил, что я перегибаю палку. Зубр, например. И Гама. И еще та прошмандовка Ди.
— В самом деле?
— Угу, тогда в ресторане, когда ты отошел, она упомянула, что ей вначале показалось, что мы женаты. Мол, есть два вида женщин, которые так дергают своих. Либо мамаши, которых недолюбили в детстве, либо жены — по той же самой причине.
— Возможно, у нее есть в этом опыт, — хмыкнул я. — А ты чего завела этот разговор?
— Ну… Испугалась. Пока я летела, у меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Уже пожалела, что постоянно дергаю тебя, как будто ты еще ребенок. А ты постоянно меня спасаешь и рискуешь жизнью ради меня. И вот… хочу извиниться.
— Тебе не за что извиняться. Мы на то и брат с сестрой, чтобы помогать друг другу и вытаскивать из разных сложных ситуаций. Заботиться о родных — ничего в этом плохого нет.
— Правда?
— Да. Но Гама с Ди правы — ты и вправду часто перегибаешь палку, а рано или поздно нам это обоим выйдет боком. Особенно в ГАРМе. Там это реально будет неуместно. Поэтому просто научись доверять мне, и все у нас с тобой будет на мази.
— Хорошо, брат. Спасибо.
— Так, приготовься.
— К чему?
— К падению. Осталась последняя веревка.
Настя тут же собралась и прижала колени к груди. Я одним движением рассек нити, и сестра полетела на землю. Ловко приземлившись на руки, она сгруппировалась и покатилась в сторону.
Я спрыгнул следом и помог ей подняться.
— Фух! — выдохнула сестра и, покачиваясь, встала на ноги. — Больше ни за что и никогда не буду прыгать с парашютом!
— Что, это страшнее, чем беготня по Нексусу?
— В сто раз! Я чуть копыта не откинула, пока не влетела в эти ветки!
— А как насчет того, чтобы прыгать с парашютом на Нексусе? Или лететь на всех парах по тамошнему небу?
— Да иди ты! Это вы с Гамой так развлекались, пока мы с Василием места себе не находили?
— Угу. Поездочка была еще та.
— Потом расскажешь…
Захрустели ветки, и к нам вышел майор Жук с телефоном у уха. За собой он тащил наши чемоданы, связанные веревкой. Вернее то, что от них осталось.
— Вот и вы, — выдохнул он, сложил телефон и бросил поклажу нам под ноги. — Берите все, что сможете унести на себе и идем побыстрей. Московский Осколок сегодня в плохом расположении духа, и не дай боже досюда докатится волна.
— Все настолько серьезно?
— Под Электросталью парни вроде отбились, но это не значит, что нексы не захотят попробовать на зуб наше направление. Шевелитесь. Нас встретит дрезина, как только мы выйдем на колею.
Он закурил, а мы быстро разобрали вещи, и взяли, как он и сказал — только самое необходимое. В моем случае это были мои доспехи, которые, к счастью, вообще никак не пострадали. А вот Насте повезло меньше — у глефы переломило древко.
— Прекрасно… — выдохнула она, пытаясь соединить две половинки. — Ни у кого нет клея?
— Прибудем в ГАРМ, сделаешь себе новую зубочистку, — хмыкнул Жук, выкинул бычок и пошел в лес. — Не отставайте.
— Дай сюда, — выхватил я сломанную глефу и немного поколдовал с составом древесины. Половинки срослись и снова стали единым целым.
— Спасибо, Жень, — кивнула Настя и взяла меня за руку. — Тебе бы мастерскую открыть — чинил бы себе все подряд и горя не знал. И зачем ты пошел в эти ликвидаторы?
— Не знаю… Наверное, потому что я Скалозубов?
— Ох-ах, каков гордец! Стоп!!!
Настя встала как вкопанная. Ее лицо побледнело, а нижняя губа задрожала.
— Что не так? — напрягся я, ибо такой испуганной ее давно не видел.
— БЕРС!!! — воскликнула она и схватилась за голову. — Я забыла Берса в багажном отделении!
— Твоя псина? — на ходу отозвался удаляющийся майор. — Ну ему в чем-то повезло больше нашего…
— Вы о чем? Он же там совсем один!
— Он хотя бы побывает в столице, — хохотнул майор. — Надеюсь, тамошние помойки ему понравятся.
Настя беспомощно заозиралась и посмотрела на меня. На ее глазах засверкали слезы.
Я же только развел руками и приобнял ее за плечо. Увы, идей как вызволить пса у меня не было. Разве что позвонить на аэродром и сообщить о потерявшемся питомце, но номера диспетчерской нам тут взять неоткуда.
Но тут телефон сестры зазвонил сам собой.
— Кто… — пискнула она и вытащила трубку.
«Дедушка».
— Мама…
— Эй, вы двое! — закричал майор, который уже успел отойти метров на пятьдесят. — Вы там собаку поминать собрались? А ну-ка мухой за мной. Бегом марш!
— Пошли! — схватил я Настю за руку, и мы побежали догонять нашего провожатого. Сестра хлюпала носом, а телефон все надрывался.
Когда она таки ответила, ее ждал очень неприятный разговор.
Голос Евгения был немного уставший, но Зубру было достаточно знать, что хозяин жив и здоров, и это главное.
