— … если мы и впрямь сможем расширить производство, Наталья Валентиновна, то это просто прекрасная новость. Обязательно порадую Евгения Михайловича, когда смогу дозвониться до Коломны. Но нам еще нужно найти новые рынки сбыта, а то мы просто даром потратим драгоценные ресурсы…
Ага! Кажется, пришла по адресу. Через пару секунд, шар уже сверкал в маленьком кабинете, где все было как в казарме. Старый дворецкий с телефонной трубкой у уха сидел закопавшись в бумажки — из-за огромной кипы сверкала одна лысина.
Не успел он поднять глаза, как прямо на бумаги шлепнулась круглая тяжелая штука.
— Вот, как и заказывали, папаша! Могу я уже жахнуть?
— Прошу прощения, мне нужно срочно отлучиться. Я перезвоню, — дворецкий положил трубку.
В следующую секунду его лицо обрело новые очертания:
— Это что за…?
— «Хлопушка», — пожала плечами Лена. — Женя просил перед отъездом, вот я и сделала.
— Зараза! — воскликнул Зубр и вскочил на ноги. — Я вижу, что «хлопушка»! Какого черта она делает на столе в усадьбе?!
— Ой, не переживайте, Василий, — расплылась в улыбке Лена. — Я же еще даже запал не присоединила. Вот… Так, а где он?
— Так! Нина!
— Да-а-а! — появилась в дверях пыльная запыхавшаяся Нина с запалом в руке. — Да не переживай, дядь Вась. Если эта дура подорвет усадьбу, хрен ей, а не операция. Хотя нет, — приложила она палец к подбородку. — Операция будет, но мы сделаем из Ленки мужика. С запалом кое-где.
Лена зарычала.
— Хорошо, Нина, — вздохнул дворецкий. — Отнесите бомбу на полигон и подорвите к чертовой матери. А потом положишь мне на стол отчет, насколько она хороша, имеет ли смысл дальше возиться с этими «хлопушками». Елена, спасибо большое за работу, а сейчас прошу меня не отвлекать. Мне еще надо разобраться с вассальными обязательствами Берцовских и Кречетовых, а то они уже полчаса томятся в малой гостиной…
— Договорились!
Страшно довольная Лена схватила свою прелесть и, поглаживая ее по сверкающему боку, вприпрыжку направилась вон из кабинета.
Наконец-то, можно жахнуть!
Удобно устроиться на жестких лавках оказалось делом непростым, но мы справились. Дрезина тронулась, и деревья замелькали за окном все быстрее и быстрее.
Пока под нами стучали колеса, я пялился в окно и считал станции. Невольно мне подумалось про моих девчонок и Красавку. Все же я привык держать подданных под рукой или в усадьбе, а вот такая «вольная» впервые и для них, и для меня. Особенно для Гамы, она пусть и воительница от бога, но как ни крути долгие годы просидела взаперти и, наверняка, забыла каково это — жить во внешнем мире.
Как бы не случилось чего непредвиденного… Надеюсь, Красавка поумнел достаточно, чтобы сдержать свою жажду жрачки, а Гама уймет свое любопытство и будет сидеть тише воды, ниже травы.
Остается надеяться, что Ди понимает, что им следует держаться вместе и поможет адаптироваться обоим.
Я попробовал еще раз набрать Герду, но без толку. Абонент оказался недоступен. Вот и думай, то ли опять неполадки со связью, то ли…
— Кому звонишь? Василию, что ли? — спросила меня Настя, а потом взглянула на дисплей. — Герда?!
— Тебе показалось… — пробубнил я и убрал телефон.
— Ага, как же! Зачем тебе ей звонить? Собрался рассказать о судьбе ее начальства… или, — сестра широко улыбнулась и зашептала мне на ухо. — Стоп, ты забил ее как «Герда». А значит…
— Показалось, говорю…
— Ага, рассказывай! То-то я заметила на перроне, что ты то и дело на нее поглядываешь. А потом в тамбуре я слышала какие-то непонятные звуки… Ну, Женька! Ну ты черт!
— Да тихо ты! Не придумывай!
Настя захихикала и принялась щекотать мне бока, но вынуждена была остановиться — хмуро поглядывая в окна, Жук в очередной раз прошел мимо нас.
Скоро мимо проплыла остановка «63 км», которую почти полностью поглотил лес. Через пять минут после лесополосы мелькнуло озеро, а с другой стороны колеи из-за деревьев показались полуразвалившиеся коробки домов. Табличка гласила «Белоозерское». Тут, похоже, когда-то давно располагался небольшой городок.
— Все отсюда сбежали, — прокомментировал мои мысли Ян Клавдиевич. — Еще год назад тут жил народ, но теперь здесь хоть шаром покати.
— Почему?
— Зона Московского Осколка расползается, — пожал плечами машинист. — Кольцо оцепления еще держится, но все больше тварей прорывается дальше. Так что теперь тут до самого Воскресенска ни души.
Еще спустя пять минут поездки я едва не охренел, когда на очередной табличке прочитал…
«Фаустово»?
При виде моего вытянувшегося лица сестра довольно захихикала.
— Женька, добро пожаловать домой!
— Чиво?..
— Да ладно, — махнула она рукой. — Мало ли похожих названий? Не хотела тебе говорить — интересно было, как отреагируешь, и ты меня не разочаро…
Ее речь прервал собачий вой. Овчарка машинистов упала на пол, выгнула спину и начала заливаться так, словно ее резали пилой.
— Вот и накаркал! Саблина, за мной! — рявкнул Жук и бросился к люку в потолке. Сестра проворно выскочила следом.
— Мать моя женщина… — всплеснул руками Ян.
Собака же лежала на полу и не переставала отчаянно выть.
— Ян Клавдиевич! — зарычал Жук сверху. — Разгоняй посудину! Не жалей топлива!
