— Уже!
— Что случилось?! — заозирался я по сторонам, и тут мне пришел ответ.
Это был чудовищной силы многоголосый рев.
Я тут же кинулся к окну и увидел как позади нас из леса выбирается здоровенная хвостатая тварь, полностью покрытая шипами. Головы как таковой у нее не было, но безгубая пасть полная острых зубов вылезала прямо из туловища.
Только завидев дрезину, она рванула за нами на своих шести конечностях. И с такой прытью, что даже Омской Мантикоре не снилось.
— Химера, так и знал! — в сердцах сплюнул Ян Клавдиевич. — Алексей Георгиевич, снарядов всего три штуки. Не промахнитесь, богом молю!
Сверху раздался скрип, а мы с машинистом бросились к пулеметам по правую стену кабины.
— О, и гончих с собой притащила, проклятых! — зашипел Ян Клавдиевич и передернул затвор.
Точно! Из леса седом за размахивающей ключкообразным хвостом Химерой увязались твари помельче. Они напоминали здоровенных псов с тремя головами.
Загрохотали выстрелы, а я направил свой ствол на зубастое чудище — Химере до нас оставалось еще метров сто. Надо подпустить поближе…
Сука! Что это за хрень под шерстью среди бугристых складок?
Человеческие очертания?
Отбросив страшную догадку, я надавил на гашетку и дал очередь прямо в оскаленную морду. Запахло порохом, а тварь ощерилась, рыкнула и раскрыла пасть.
Кроваво-красная глотка тут же осветилась всплеском пламени, и прямо на нас полетел огненный шар.
— Ложись! — крикнул Ян Клавдиевич, и мы с ним рухнули на пол. Огонь лизнул дрезину и хорошенько подпалил нам затылки. Горячо стало как в бане.
В ответ разразился громоподобный выстрел с крыши, и вагон накренился. У меня заложило уши, а Химеры за дрезиной как не бывало.
Сдохла?
Бух! — и снова раздался исполинский топот.
Хрен там! Теперь она преследует нас с левой стороны от железнодорожной линии.
— Прыгучая сука! — закричал Ян Клавдиевич, и мы вдвоем побежали к пулеметам у противоположной стены. На наше место бросился немногословный Васька. Справа было не продохнуть от гончих.
Я приподнял ствол и сразу увидел дымящуюся морду — твари до нас ей осталось сделать лишь пару прыжков.
По крыше ударило что-то тяжелое, а затем рядом со стволом моего пулемета упала метровая гильза.
И вновь уродливая морда скалится в перекрестье прицела. Пулемет загрохотал, гильзы зазвенели по полу, а увертливая тварь запрыгала туда-сюда.
Вокруг нее загорелось кольцо искр, а она раззявила пасть и снова попыталась плюнуть в нас огненным шаром.
Снова громыхнуло, дрожь прошлась по всему корпусу, и через секунду земля под лапами твари разорвалась клочьями и огнем. Заревевшая Химера покатилась кубарем.
— Отличное попадание!
Хохот Яна Клавдиевича перекрыл даже рычание монстров, трескотню очередей и душещипательное завывание Химеры.
Даже слишком душещипательное. Тварь выла как толпа отчаявшихся женщин.
Огромное существо пропало с глаз, и я переключился на отстрел гончих. Они оказались не менее увертливыми, чем их старший собрат, но стоило попасть в них очередью, как твари падали замертво.
Внезапно морда одной из гончих мелькнула прямо у борта. Я выхватил пистолет и точным выстрелом снес ей голову.
Еще раз разразился гром, и от выстрела и дрезина подпрыгнула. Сзади вновь взвыли на разные голоса, но уже в отдалении. Скоро крики затихли.
Фух, кажется самое сложное позади, остались только гончие.
Через минуту сверху раскрылся люк, и по ступенькам застучали каблуки.
— Алексей Георгиевич! — крикнул Ян Клавдиевич. — Ей и одного попадания с горкой хватило. Не разбазаривайте казенное имущество, пожалуйста!
— На базе новое выдадут, — бросил Жук и приземлился на пол. — Я бы за неотстреленные патроны сразу выговор выписывал.
— На вас все равно не напасешься!
Васька же повернулся к майору и с ухмылкой поднял большой палец вверх. Сверху показалась сестра — она свесилась на руках и, ловко спрыгнув на пол, тут же бросилась к пулемету.
Мы расходовали казенное имущество еще где-то минут пять, пока последняя гончая на сдохла, нашпигованная пулями. Как раз проезжали станцию «Золотово».
Когда я отпустил гашетку, в ушах стоял страшный звон. Я попробовал выбить «пробку», но все без толку. Придется потерпеть, пока само не пройдет.
— Что, звенит? Погоди, еще не так звенеть будет! — хмыкнул проходящий мимо Ян Клавдиевич. — У нас тут некоторые глохнут, такой иной раз гром стоит. Без лекарей никуда. Привыкнешь, пацан!
— Я же не ошибся? — спросил я. — Эта тварь слеплена из кусков человеческих тел?
— Угу, — кивнула Настя. — Она хватает всех, кто ей попадется на пути, а потом нарастает, как снежный ком. Все больше и больше — эта еще маленькая. Я видела Химер вдвое крупнее… Жуть. И они на ней… живые. Бедолаги. Даже представить не могу, что чувствуют люди, с которыми срослась Химера.
— Лучше смотрите в оба, — бросил нам Жук, зажигая очередную сигарету. — Химера может вернуться, а без снарядов мы ее точно не отгоним. Тогда у тебя, Саблина, может появиться возможность самой ощутить, каково это — стать Химерой.
И он хмыкнул.
— Мы не убили ее? — спросил я.
— Нет. Убить ее нельзя.
— В смысле?
