| Pity in such a crisis the poor country-jake legislator torn between his desire for a justifiable and expedient gain and his fear lest he should be assailed as a betrayer of the people's interests. | Ну, как не пожалеть этих бедняг, этих сельских простаков, попавших в законодательное собрание и теперь раздираемых непримиримыми противоречиями - алчным желанием полуузаконенной и легкой наживы, с одной стороны, и страхом, что их объявят предателями интересов народа, - с другой. |
| To some of these small-town legislators, who had never seen as much as two thousand dollars in cash in all their days, the problem was soul-racking. | Да, для многих провинциальных депутатов, еще никогда не державших в руках даже двух тысяч долларов, это была поистине душераздирающая дилемма. |
| Men gathered in private rooms and hotel parlors to discuss it. | Они ходили друг к другу в номера, собирались в гостиных отелей и обсуждали эту мучительную задачу. |
| They stood in their rooms at night and thought about it alone. The sight of big business compelling its desires the while the people went begging was destructive. | А потом каждый, оставшись один, проводил бессонную ночь и думал, думал, думал... Знакомство с крупными воротилами, которые навязывали свою волю другим, в то время как народ должен был выступать как проситель, действовало на них растлевающе. |
| Many a romantic, illusioned, idealistic young country editor, lawyer, or statesman was here made over into a minor cynic or bribe-taker. | Сколько романтически настроенных, преисполненных иллюзий молодых идеалистов -адвокатов, провинциальных издателей, общественных деятелей - превращалось здесь в циников, пессимистов и взяточников! |
| Men were robbed of every vestige of faith or even of charity; they came to feel, perforce, that there was nothing outside the capacity for taking and keeping. | Люди теряли всякую веру в идеалы, теряли даже последние остатки человечности. Волей-неволей они убеждались в том, что важно только уменье брать, а взяв, - держать. |
| The surface might appear commonplace-ordinary men of the state of Illinois going here and there-simple farmers and small-town senators and representatives conferring and meditating and wondering what they could do-yet a jungle-like complexity was present, a dark, rank growth of horrific but avid life-life at the full, life knife in hand, life blazing with courage and dripping at the jaws with hunger. | На первый взгляд все здесь как будто бы имело самый заурядный, будничный вид: заурядные люди, жители штата Иллинойс, простые фермеры и горожане, избранные сенаторами или членами палаты, совещались друг с другом, раздумывали, решали, как им следует поступить, - в действительности же это были джунгли, страшные джунгли, где развязаны все инстинкты, где властвуют алчность и страх, где у каждого спрятан нож за пазухой. |
| However, because of the terrific uproar the more cautious legislators were by degrees becoming fearful. | Однако крик и шум, поднятые газетами, заставили некоторых, наиболее боязливых, законодателей попрятаться в кусты. |
| Friends in their home towns, at the instigation of the papers, were beginning to write them. | Из родных городов и селений к ним уже начали поступать письма, написанные их друзьями-приятелями по наущению газет. |
| Political enemies were taking heart. | Их политические противники начали поднимать голову. |
