| The harvest is truly plenteous and the laborers are few." | Жатва обильна, а жнецов мало. |
| "Tut, tut, Pastor. | - Тише, тише, дорогой пастор. |
| Don't overdo it. | Не пересаливайте. |
| You might make me larf," replied Christian; and the twain parted with knowing and yet weary smiles. | Этак вы, пожалуй, заставите меня прослезиться, -отвечал Крисчен, и достойная пара разошлась в разные стороны, обменявшись сочувственными улыбками... |
| Yet how little did the accommodating attitude of these gentlemen avail in silencing the newspapers. | Однако попытки всех этих миротворцев успокоить газеты ни к чему не привели. |
| The damnable newspapers! | Проклятые газеты! |
| They were here, there, and everywhere reporting each least fragment of rumor, conversation, or imaginary programme. | Их репортеры были и тут, и там, и повсюду: они ловили на лету обрывки разговоров, слухи, разоблачали какие-то воображаемые заговоры. |
| Never did the citizens of Chicago receive so keen a drilling in statecraft-its subtleties and ramifications. | Никогда еще граждане города Чикаго не получали столь наглядных уроков по искусству политической интриги, никогда перед ними не раскрывались с такой откровенностью все тонкости этого искусства, вся его подноготная. |
| The president of the senate and the speaker of the house were singled out and warned separately as to their duty. | Председатель сената и спикер палаты представителей были отмечены особым вниманием газет - каждому из них было сделано соответствующее предостережение, дабы они не забывали о своем долге. |
| A page a day devoted to legislative proceeding in this quarter was practically the custom of the situation. | Уже входило в обычай посвящать целую газетную полосу работе законодательного собрания. |
| Cowperwood was here personally on the scene, brazen, defiant, logical, the courage of his convictions in his eyes, the power of his magnetism fairly enslaving men. | Каупервуд теперь уже открыто выступил на арену - наглый, вызывающий, неумолимо логичный, с горящим уверенностью взором, - и, как всегда, сила его личности подчиняла себе людей. |
| Throwing off the mask of disinterestedness-if any might be said to have covered him-he now frankly came out in the open and, journeying to Springfield, took quarters at the principal hotel. | Он сбросил маску незаинтересованности, - если допустить, что когда-либо носил ее, - приехал в Спрингфилд и занял роскошные апартаменты в одной из лучших гостиниц. |
| Like a general in time of battle, he marshaled his forces about him. | Подобно генералу перед решительной схваткой, он делал смотр своим войскам. |
| In the warm, moonlit atmosphere of June nights when the streets of Springfield were quiet, the great plain of Illinois bathed for hundreds of miles from north to south in a sweet effulgence and the rurals slumbering in their simple homes, he sat conferring with his lawyers and legislative agents. | Теплыми июньскими ночами, когда улицы Спрингфилда затихали и бескрайные равнины Иллинойса, раскинувшиеся на сотни миль вокруг, утопали в серебристом сиянии луны, а сельские жители мирно почивали в своих скромных жилищах, Каупервуд часами совещался со своими юристами и с представителями законодательного собрания. |
