Проблем с дикарями и хищниками он не боялся — на «Романо» был солидный запас военных дезинтеграторов, отличавшийся от обычных повышенной емкостью и прочностью. Даже не имея питания с кораблем, военные дезинтеграторы были способны хранить тридцать зарядов на протяжении годов. На первое время этого хватит, а потом придется начинать с нуля: изучать металлоплавку, строительство лодок, использовать энергию воды и ветра. В команде было еще три инженера, не считая бежавших Гейца и Крейса, спустя годы Маркози вспомнил фамилию второго инженера.
Племя Сару, чьи женщины скрасили их одиночество и подарили детей колонистам, было высоким, рослым с идеально черным оттенком тела. Последнее несколько раздражало Маркози, но из архаичных книг он знал, что на заре развития все человечество было чернокожим.
«Со временем побелеют», — говорил ему его приближенный и первый помощник Серж Шамплейн. В его лице Галл получил единомышленника, горящего желанием создать цивилизацию Галлов.
После последнего сезона дождей прошло уже два месяца, когда Маркози решил произвести подсчет людей своего народа. Вместе с женами, детьми и воинами Сару, специально отобранными для будущего генофонда, «галлы» составляли пятьдесят восемь человек. Отобрав еще десять самых рослых воинов и десять молодых и сильных женщин, Маркози увеличил численность своего народа, посчитав, что этого количества хватит.
На общем собрании, где собралось все население Лютеции, галл объявил, что через две недели они выступят в путь. Необходимость покинуть звездолета возникла после тестирования состояния ядра — уже через полгода звездолет превратился бы в кучу металла. Маркози планировал пересечь Африку на северо-запад и подойти к Гибралтару весной, чтобы попасть на территорию будущей Галлии в самое теплое время года. Солнце уже начинало светить как раньше, лишь периодически пропадая в белесом воздухе высоко над их головами.
С помощью анализа воздуха, рельефа местности карты звездного неба Бортовая интеллектуальная Система звездолета определила временной промежуток планеты: до появления первых человеческих цивилизаций оставалось всего несколько тысяч лет.
— Мы будем первые, — решил для себя галл. Его приказ о подготовке к предстоящему походу, выполнялся неукоснительно. Галлы коптили, вялили мясо, вялили рыбу, мастерили кожаные бурдюки для питьевой воды.
Пятнадцатого сентября Маркози в последний раз посмотрел на экраны звездолета и со вздохом провернул тумблер. Задержись его взгляд еще на пару минут, он увидел бы огромное красное пятно в углу экрана, свидетельствовавшее о большом скоплении теплокровных животных или людей.
Его народ уже ждал снаружи, выстроенный для похода.
— Мы идем, Галлия, — произнес Макрози и уверенно зашагал на запад: вслед за ним потянулась целая орда разномастных людей. Лютеция опустела, на опушке леса Маркози оглянулся — огромный звездолет высился среди кустарников и хижин.
— Прощай, — пробормотал Галл, чувствуя как наворачиваются слезы. Впереди лежала полная опасностей Африка, предстояло преодолеть тысячи километров, но Маркози знал — судьба его избрала чтобы предостеречь его народ галлов от ошибки оказаться французами. Уже после первой ночевки, будущие галлы недосчитались четверых остававшихся в живых немцев.
— Так тому и быть, — решил Маркози, оказавшись снарядить за беглецами погоню, — не будем пачкать кровь галлов примесью германской, избежим исторической ошибки.
Решение идти в разведку вшестером пришлось пересмотреть, Тиландер убедил взять с собой еще десяток воинов.
— Двадцать километров, Макс, случись что, кто успеет на подмогу? — Довод американца не был лишен логики и, хотя хотелось максимальной скрытности, решил не создавать лишние риски. Из десятерых воинов лишь трое были вооружены ружьями, я сам попросил лучников, если возникнет необходимость устранения врага без шума.
Первые десять километров мы шли относительно свободно и быстро, после пятиминутного отдыха, возобновили движение. Расстояние в двадцать километров было произвольное, звездолет мог находиться куда ближе. На мой вопрос узнает ли он местность, немец только виновато улыбался. После получаса осторожной ходьбы. Бер поднял руку, указывая на еле заметную тропинку.
— Это может быть тропа животных, идущих на водопой.
— Здесь ходили люди, — уверенно ответил Бер, всматриваясь сквозь чащу деревьев и кустов. Санчо был абсолютно спокоен, поймав мой взгляд, неандерталец произнёс короткое «Ха»(опасности нет). Буквально через пару сотен метров я убедился в правоте Бера: следы присутствия человека виднелись повсеместно. Чуждые в этой среде пластиковые тюбики из-под сублимированной еды, поломанные ветки кустов, следы физиологических отправлений.
— Мусорка и туалет одновременно, — еле слышно хихикнула Ната, обходя человеческие экскременты. Стояла абсолютная тишина, слышно было как перекликаются птицы на озере в паре сотен метров от нас.
