— Скажи им, что мы сейчас накормим и посмотрите нет ли чего из одежды, — на пленниках были лохмотья. Уже после, накормленные и получив шаровары из холщовой ткани. Немцы наперебой рассказывали про издевательства Маркози и его людей.
— Мы часто вспоминали тебя и Дина, жалели, что не убежали с вами, — молодого немца звали Стефан, его взгляд не был сломлен. Да и количество рубцов на его спине свидетельствовало, что парень вступал в пререкания со своими мучителями.
— Маркози сказал, что отправленные за вами люди нашли ваши трупы, но мы в глубине сердца верили, что вам удалось спастись, — вступил в беседу Иосиф, оказавшийся немецким евреем. Именно его Ульрих назвал Йося, едва увидел их на поляне.
В целом ситуация оказалась как я и предполагал: Маркози, понимая, что звездолет превращается в железо, задумал переселение. С учетом расстояния, что предстояло пройти на север к Гибралтару, он выступил осенью, чтобы к лету попасть в Европу.
— Как они собираются пресечь Гибралтар?
— На мой вопрос ответил пожилой немец, звали его Рихард.
— У них несколько надувных лодок, они их сделали из тормозных баллонов спасательных шлюпок.
Немцы продолжали делиться воспоминаниями, от них Ульрих узнал о смерти двоих товарищей, чью память они почтили минутой молчания.
Сбежать они решились после дневного перехода, когда стало ясно, что Маркози не планирует их брать в Европу. Пленники использовались вместо вьючных животных, дойдя до пролива Галл собирался оставить их. Ночью, посовещавшись, немцы решили бежать и идти к звездолету, где еще на какое-то время можно было чувствовать себя в безопасности.
— А дальше? — Мне стало интересно на что рассчитывал этот офисный планктон, за пять лет не научившийся жить в каменном веке.
— Главное уйти от Маркози, — сверкнули глаза Стефана, — прибились бы к племени дикарей, научились бы жить с ними.
У меня были большие сомнения насчет реализуемости их плана, дикари не принимали в племя слабых людей. А вот сильного воина приветствовали с объятиями, в жестоком мире ценились сила и умение выживать.
— Ната, расскажи им о нас, если захотят жить среди Русов как равноправные — буду рад. Им вернуть человеческую гордость, глядишь и пригодятся, вспомнят полезные для нас навыки.
Ната и Ульрих долго говорили с бывшими пленниками, в ответе которых я не сомневался. Общее мнение выразил Йося, сказавший, что для них честь быть среди нас. Ульрих уже сам пару намекал Нате, что неплохо бы Ранаати влиться в наш народ, на что был получен положительные для него ответ.
Пока освободившиеся пленники французов рассказывали, как еще затемно ушли с места ночлега и как пробирались назад к звездолету, меня не отпускала неприятная мысль. Если французы с новейшим оружием пересекут Гибралтар, они станут угрозой Русам. В конце концов мы их одолеем, даже вместе с воинами племени Сару, против нас будет едва ли три десятка воинов. Военные дезинтеграторы с увеличенным объемом магазина не бесконечны — часть зарядов лягушатники потратят по дороге, спасаясь от диких животных или конфликтуя с местными дикарями. Чтобы обезопасить Русов следователо помешать французам переправиться через Гибралтар.
От первоначальной идеи преследования я отказался — с Маркози шло местное племя, они не глухие и внезапная атака практически исключена. Вести людей под огонь дезинтеграторов самоубийственно, нам такие жертвы не нужны. Как не старался придумать безопасный план — существовал определенный риск.
— И свалилась эта проблема с французами на мою голову, — высказался вслух, на секунду прервав общение Наты и Ульриха с немцами. И практически сразу решение пришло в голову — если поднять звездолет в воздух, можно распылить это воинство галлов без риска для себя и своих людей.
— Ната, — получилось очень громко, разговаривавшие стихли, — мне нужно, чтобы звездолет летал.
Видя, что ее лицо проясняется, поспешил уточнить, не давая вырасти ложным надеждам:
— Нужно перехватить французов по пути к Гибралтару и устранить проблему.
— Какую проблему? — не поняла девушка.
— Проблему что может сотворить группа, вооруженных дезинтеграторами людей, попав на территории, где их контакт с Русами неизбежен.
Улыбка сползла с лица моей жены, но мои мысли уже были заняты предстоящей операцией.
— Ульрих, — привлек внимание немца, — я заставлю ответить Маркози за все преступления, что он совершил против твоих соплеменников, но мне нужно, чтобы звездолет мог летать.
Дождавшись перевода, немцы раз загалдели, пока руку не поднял пожилой Рихард:
— Даже если это будет стоить нам всего оставшегося времени, мы с товарищами сделаем все, чтобы вы могли подняться в воздух.
Словно подчеркивая важность момента, в темном небе впервые с момента взрыва проглянула робкая звезда, замерцав в кромешной тьме.
— Это знак, сами небеса благоволят Максу, — Тиландер перекрестился, его слова потонули в радостном хоре Русов, узревших звезду на ночном небосклоне.
Немцы, осмотрев «Романо» под руководством Наты, пришли к неутешительному выводу: ремонт звездолета мог потребовать недели и месяцы.
