— Судьба не предопределена, встретимся через час, месье. — Француз зашагал к лесной чаще. Ожидая луч, что разрежет меня пополам и сдерживая желание броситься под защиту укрытия, я степенно дошел до своих. Бер, воспользовавшись нашими переговорами, ухитрился перебраться ко мне.
Вкратце передав ему наш разговор, попросил Санчо просканировать местность: вдруг французы скрытно пошли в наступление. Но неандерталец не проявил беспокойства, ограничившись своим фирменным «Ха»(все спокойно).
Час тянулся мучительно долго, от волнения даже начал грызть ногти. Половина моего разговора с Маркози являлась блефом. Если их дезинтеграторы действительно повышенной емкости и французы решать не жалеть зарядов, нам придется туго. Ствол, срезанного дуба рядом со мной, был не меньше метра в диаметре. Стоит противнику вести лучами на высоте полметра, метр от земли, не оставляя слепых зон, половина моих воинов будет истреблена.
Даже наш шквальный огонь из ружей ему не помеха: ветки, стволы деревьев, камни являются препятствием для пули, но не помеха для луча дезинтегратора. В сотый раз проклял самого себя, так глупо устроившего засаду, не предусмотрев путей для безопасного отступления. Мы оказались прижаты к скалам, они преодолимы, но кто нам даст на это время. Противник скосит нас своими дезинтеграторами, целясь как будто в тире на учениях.
— Макс Са он идет, — Бер тронул меня за плечо: из-за дерева на противоположной поляне высунулась рука с белым флагом. Ответив таким же образом, с тяжелым сердцем зашагал навстречу французу. Еще издали заметил на лице француза улыбку — никаких сомнений, противник раскусил мой блеф или слишком уверен в своих силах.
— Рад встрече, месье, — широко улыбнулся Маркози, остановившись в трех шагах.
— Чего не могу сказать о себе, — уколол я собеседника, но тот не растерялся:
— Сделайте как я, соврите.
— Хватит упражняться в славословии, вы принимаете ультиматум?
— Месье Серов, вы прогуливали занятия по психоделическому восприятию? Если нет, то вы должны были помнить, что попытка внушить противнику уверенность в своем преимуществе в 88 % случаях основывается на слабости позиции. В покере, помните была такая игра в эпоху промышленного ядерного синтеза, это называется блеф. Вы перестарались, признаюсь, был момент, когда я посчитал, что ваше предложение стоит принять. Но мои товарищи размышляют более рационально, учитывая наше превосходство в оружии. И посему вынужден вас огорчить и озвучить вам встречное предложение.
Маркози замолчал, пытаясь прочитать мои эмоции. Пару секунд спустя, нервно пожав плечами, француз продолжил:
— Для нас имеет огромное значение территория древней Галлии, именно там и планируется наша цивилизация. В этот раз, я постараюсь не допустить вливания тлетворной германской крови в свой народ. Единственное препятствие вы, точнее не вы как человек, а ваши поселения на нашей земле, если таковые в реальности имеются. Мы можем разойтись с миром: вы утверждаете, что Европа непригодна для жизни и здесь я склонен вам верить. Изменения климата заметны даже на экваторе, вблизи которого мы находились пять лет. Но мы галлы, трудности нас не пугают и холод нам не помеха. Но вот незадача — что делать с вашими людьми и поселениями, оставшимися на нашей территории. Видите месье, я даже не ставлю под сомнения ваши слова, хотя мои товарищи склонны думать, что это неправда.
— И в чем встречное предложение, — прервал я Маркози, — вы, французы, любите много говорить не по делу.
— Забирайте своих людей, селитесь где хотите, планета просто огромна и незаселена. Мы даже готовы поделиться с вами кое-какими технологиями, если это поможет избежать кровопролития.
— Исключено, — мне с трудом удалось сохранить хладнокровие. Да кто он такой этот лягушатник, чтобы выставлять мне условия? Пришел на все готовое и хочет, чтобы я оставил Максель, Берлин, Мехик, Регенсбург. Регенсбург, наверное, еще придется откапывать из пепла, но это уже мои проблемы.
— Зря вы так, месье, поверьте вы не видели даже половины возможности нашего оружия. Стоит нам разойтись и вы горько пожалеете.
— МАКШ, ГА!!! — Телепатический крик Санчо заставил меня скрючиться, тем самым спасая мне жизнь: пучок плазмы обдал меня жаром и заставил вспыхнуть сразу два дерева сзади на расстоянии.
— Подонок! — левым боковым успел отправить француза в нокаут и мгновенно отпрыгнул назад, падая на землю и катясь за кусты. Одновременно затрещали ружейные выстрелы, засвистели стрелы. Со стороны французов открыли повальный огонь из дезинтеграторов: лучи рассекали пространство надо мной, а плазма крошила огромные глыбы. За кустом оказалась небольшая канавка, куда я попал откатившись. Не смея приподняться, лежал на спине, видя, как белые лучи полосуют пространство: один луч прошел так низко, что на меня посыпалась срезанная трава.
