— Санчо! — услышал я как отчаянно закричал Бер и ту же секунду волосатая рука моего приемного сына выдернула меня из канавки, сделала несколько огромных прыжков и буквально швырнула в сторону поваленного дуба. Раскидистые ветки смягчили падение, но не задержали моего провала вниз. Несколько сильных рук осторожно оттащили меня в сторону за ствол дерева, у уха услышал шепот Бера:
— Санчо, Санчо.
Холодея от страха, послал мысленный сигнал своему сыну-неандертальцу, но услышал лишь пустоту. Невидимая рука сжала сердце, перехватила дыхание, провела ледяным пальцем по позвоночнику. Рывком присев, увидел ружье: рука сама схватила оружие. Позабыв про опасность, вскарабкался на ствол дуба:
— Русы, вперед! — Бер не успел остановить меня: с ружьем наперевес побежал в сторону врага, не осознавая реальной опасности. Дважды глаза ослепил яркий свет, но лучи дезинтегратора прошли мимо. Ведя беглый огонь из лесной чащи за мной посыпались Русы: со стороны засады у камней, воины также пошли в атаку. Это была самоубийственная атака, но именно и предопределила исход битвы. На какое-то время замолчали плазменные вспышки и пропали лучи.
«Перезарядка», — пронеслось в голове, прибавив скорости, прокричал еще раз:
— В атаку! — Первым в лесную чащу на другом конце поляны ворвался Бер, опередив меня на пару шагов. Несколько воинов Сару, не успевшие отступить за своими хозяевами, были зарублены. Враг бежал — между деревьев мелькали спины: присев на колено выстрелил, убив одного из убегающих. То здесь то там раздавался крик, когда Рус догонял убегающего врага. Лесная чаща кончилась внезапно: из высокой травы вновь ударили лучи.
— Лежать! — Подавая пример нырнул на землю, едва не задетый смертоносным лучом. Французы успели перезарядиться, оставаться на открытом месте равносильно самоубийству.
— Назад! — по-пластунски пополз назад, максимально вжимаясь в землю. Вернувшись под спасительную сень лесных гигантов, мы не оказались в безопасности. Срезанные лучом вековые деревья падали на землю, угрожая задавить нерасторопных. Отступая, французы подожгли траву: ветер с угрожающей быстротой раздувал огонь. Часть пламени двинулась на запад, отсекая противника. Через несколько минут огонь со стороны противника прекратился: клубы дыма заволокли пространство между нами и французами. Враг бежал, оставив поле боя и трупы своих людей.
«Санчо», — стремглав бросился обратно к сыну. Неандерталец был жив: дезинтегратор срезал его левую руку и часть плеча. Несколько воинов тщетно пытались остановить кровотечение, используя ткани и траву. Увидев меня, Санчо слабо улыбнулся:
— Макш, Ха (все хорошо), — едва эти слова слетели с его уст, гигант дернулся и затих, уставившись в небо немигающим взглядом.
— Санчо, сынок! — Упав на колени, начал непрямой массаж сердца. Тело неандертальца покачивалось в такт моим нажимам на грудную клетку. С каждым нажимом голова Санчо качалась, словно он отрицал возможность моей реанимации.
— Санчоооооо! — слезы застилали глаза, вдохнуть я мог, а вот выдохнуть не получалось. Бер, обхватив меня за пояс, поднял и встряхнул, давая легким выпустить воздух.
— Макс Са, Макс Са, — Русы подходили и старались утешить меня поглаживаниями по рукам и плечам, но я их не видел. Я не видел никого, не видел солнца, пробившегося сквозь тучи и щедро дарившего нам тепло. Не видел, потому что умер мой сын Санчо, человек, который всегда был рядом. Он не раз спасал мою жизнь, спас ее и сегодня, отдав свою.
— Бер, посчитай потери наших людей и собери трупы врага.
У моего сына в загробной жизни будет предостаточно слуг — черепа врагов будут выстилать последнюю обитель Санчо, чтобы на Полях Вечной Охоты увидели какой великий воин оказал им честь своим присутствием.
Третий день шло преследование сбежавшего врага: поняв, что им не преодолеть горную гряду, Маркози со своим табором выбрал направление на запад. Мы задержались с преследованием на остаток дня, надо было похоронить Санчо и павших Русов. Кроме моего сына погибло еще пятеро, двое во время первого столкновения, еще трое, когда творился кромешный ад. Несколько человек получили легкие ранения и травмы от осколков камней и падающих деревьев.
Место для могил выбрали красивое, рядом с уцелевшим деревом неизвестной породы. Его раскидистые ветви простирались на десятки метров, сам ствол в поперечнике достигал двух метров. В ногах Санчо положили отрубленные головы врагов — восемь воинов Сару будут прислуживать моему сыну на Полях Вечной Охоты. К моему негодованию среди убитых не нашлось ни единого француза. Видимо Маркози держал своих людей в арьергарде, выставив вперед заслон из дикарей.
Пока мы хоронили своих убитых и оказывали помощь раненым стало смеркаться. Преследовать в темноте врага, вооруженного таким смертоносным оружием, являлось безумием. Даже сейчас численность людей Маркози вместе с воинами Сару не уступала нашей. Бер насчитал примерно двадцать пять-двадцать восемь отпечатков ног взрослых людей, не считая около двух десятков женских и детских.
