— Они стараются потратить все деньги на случай, если… ну, вы понимаете… — Под ледяным взглядом миссис Стэнфорд он осекся.
Он налил ей бокал и, поставив его на поднос рядом с бутылкой и ведерком, наполненным кубиками льда, отнес всё это на единственный свободный столик. Джимми и раньше бывал в барах, иногда с отцом, иногда стараясь вытащить оттуда отца, но с такой тишиной в баре он столкнулся впервые. Люди были пьяны, но сидели с несчастным видом и молчали.
Мать Клер жадно отпила из бокала.
— Да, — проговорила она, — вот так-то лучше. С бокалом шампанского жизнь всегда кажется веселей.
— Мам, ты говорила про папины лайнеры.
— Да, про лайнеры. Ну, ты же знаешь, Клер, компания решила не нарушать расписания круизов, несмотря на этот… грипп… Они надеются, что он скоро кончится и все войдет в норму. В море сейчас шесть судов из девяти, но, к сожалению, с четырьмя из них, мы, похоже, потеряли связь.
— Что значит потеряли связь?
— То, что я говорю, дорогая. Они пропали, исчезли. Конечно, три судна остались в порту, но на одном из них пожар. Твой отец узнал об этом из новостей по своему компьютеру. Он страшно расстроен. Говорит, что мы разорены. Я предпочитаю относиться к этому как к небольшому временному осложнению. — Миссис Стэнфорд осушила бокал до дна и поставила его на стол. — Мы же Стэнфорды, в конце концов. Мы всегда вставали на ноги после любых переделок. — Она поднялась из-за стола и достала из ведерка бутылку шампанского. — Возьму-ка я это с собой, допью с твоим отцом, обслуга здесь такая медлительная. — И она направилась к дверям. Проходя мимо Джимми, миссис Стэнфорд удостоила его холодной улыбки.
— Мамочка!
Миссис Стэнфорд остановилась. Клер подбежала и обняла мать.
— Ах, дорогая, с чего это вдруг?
— Просто так.
— Что ж, очень мило.
— Мам, можно тебя спросить?
— Ну конечно, дорогая.
— Если узнаешь плохие новости, как ты думаешь, что лучше: сказать о них прямо или держать их при себе, чтобы никого не огорчать?
— Ну… по-моему… мне кажется, правду нужно говорить всегда. Если начнешь привирать, положение неизбежно еще ухудшится. А почему ты спрашиваешь?
— Да так просто. Я люблю тебя, мамочка.
Миссис Стэнфорд расплылась в улыбке и снова повернулась, чтобы уйти, но задержалась.
— Кстати, ты мне напомнила. Я тебе говорила про пони или нет?
— А что, мамочка?
— Сейчас столько всего происходит. Мы получили письмо по электронной почте, в нем говорится, что пони убежали с фермы. Уверена, они живы-здоровы и вскоре объявятся, но я подумала, что тебе надо об этом знать. Увидимся позже, милочка. — И миссис Стэнфорд быстро вышла из бара.
Клер вернулась к столику и тяжело бухнулась на стул.
— Только посмей улыбнуться!
— И не подумаю, — ответил Джимми, хотя сам еле сдерживал смех.
Клер глубоко вздохнула.
— Всю мою жизнь родители заставляли меня вести себя так, как хочется им. Вот теперь я так и буду. Если они считают, что я должна говорить правду, я и буду ее говорить. Пошли выпускать нашу газету, и будем делать это, как полагается.
— Это из-за пони?
— Нет! Это потому, что так правильно.
— Согласен. И уверен, что твои пони вернутся.
Клер кивнула.
— Если, конечно, их никто не съест, — добавил Джимми.
Всей своей командой они засели выполнять задуманное. Клер, к удивлению родителей, напросилась пойти с ними вместе обедать. Оба уже достаточно опьянели и потому склонны были принять ее просьбу за проявление внезапно вспыхнувшей любви к ним. Она их действительно любила, но в данном случае намеренно подстроила этот совместный поход, чтобы Джимми мог проскользнуть в их каюту и, воспользовавшись компьютером мистера Стэнфорда, выйти в Интернет. Они правильно рассчитали, что хотя весь корабль был отключен от Всемирной Паутины, доступ к ней у владельца корабля должен был остаться. Тем временем Ти под предлогом, что хочет попрощаться с покойными родителями, прошел в лазарет, захватив камеру Клер, и сделал снимки, показывающие, в каком ужасном положении находятся заболевшие пассажиры.
Без десяти восемь Джимми и Клер появились на мостике с поддельным номером «Титаник Таймс». На передней полосе помещалась статья о том, что страшная болезнь продолжает распространяться, но светила медицины полны надежд в скором времени остановить ее. Ложью это не было. Просто замалчивалось истинное положение вещей. Далее сообщались сведения о Сан-Хуане, о магазинах без таможенной пошлины, коротко рассказывалось о жизни корабля… В качестве «Пассажира дня» была выбрана восьмидесятитрехлетняя мисс Китти Кальхун, которая призналась, что взяла с собой на борт еще одного безбилетного пассажира — маленького персикового пуделя по имени Франклин. На последней странице помещалась фотография их обоих.
Капитан Смит, у которого под покрасневшими глазами образовались мешки, напоминавшие пакетики для заварки чая, бегло просмотрел газету, одобрительно кивая головой.
— Так-то куда лучше…
Но когда он увидел фотографию Китти и Франклина, брови у него полезли вверх.
