Среди зацепок имелась одна, напрямую связанная с вокзалом и железнодорожным транспортом. Существовало опасение, что кто-то из этих двух — Маркелов или Зеленская — мог наведаться на вокзал и попытаться передать бандерольку с носителем — или с целым набором, куда входили бы и дискета, и, к примеру, парочка кассет с видеоматериалами, — через одного из проводников, как это практикуется многими, кому-то, кто забрал бы эту посылку уже по прибытии поезда в Москву. Вообще-то вокзал был перекрыт почти сразу после полудня вчерашнего дня, кроме сотрудников транспортной милиции, там дежурили — до момента поимки этих двух москвичей — трое сотрудников фирмы «Центурион», но чем черт не шутит… Опрашивали всех членов поездных бригад, как местных, так и проходящих составов, осматривали те посылки, свертки и даже конверты с бумагами, которые, беря за это небольшую плату, принимают у граждан проводники, незаконно в общем-то беря на себя функции почтарей… И чисто случайно одна из проводниц прокололась: да, я видела этих двоих в свое прошлое дежурство… да, передала небольшой пакет от них в Москве, парню лет двадцати пяти, который, вероятнее всего, был обычным курьером (выложила же все начистоту проводница лишь по той причине, что за сведения об этой парочке — как объявил начальник бригады — полагается премия в размере десяти тысяч рублей).
То есть как минимум однажды москвичи уже там, на Центральном вокзале, засветились.
Именно поэтому к признанию, которое не без труда удалось вышибить из Маркелова — о том, что дискета, а возможно и еще что-то, была спрятана им вчера около трех пополудни в районе вокзала, — отнеслись достаточно серьезно.
И даже то, что он отказывался пока указать точное место нычки и требовал «гарантий безопасности», указывало на то, что данная версия вполне реалистична.
Задержка же с изъятием взрывоопасного продукта деятельности этих двух вредных московских журналюг возникла по двум причинам.
Во-первых, Черняев послал на вокзал группу сотрудников, которые, при содействии начальника смены ЛОВД, досконально проверили сами все ячейки автоматических камер хранения и двух камер багажного отделения, одна из которых функционировала в списанном вагоне, проверялись все подозрительные свертки, пакеты, портфели, кейсы и пр. и пр.
Во-вторых, и это главное, прежде чем привезти в это людное общественное место такого приметного — особенно после общения с «гестапо» — субъекта, как Маркелов, нужно было создать определенные условия. В этом смысле более всего подходил промежуток между семью и восемью вечера: в это время по расписанию нет ни пригородных электричек, ни проходящих «дальних», так что народа там будет немного и в общем-то не так сложно будет все держать под контролем…
До цели они добирались минут примерно сорок.
— Все, подъезжаем! — сказал Ломов, который сидел за рулем джипа с затемненными стеклами. — Давай, Маркелов, называй конкретное место!
— Снимите мешок с головы, — пробормотал Маркелов. — Ни черта ж не вижу!
— Ладно, валяйте, — сказал Ломов. — Ну что? Здесь будем выгружаться?
С головы Маркелова стащили плотный полотняный мешок. С двух боков его стискивали крепкие мужички — оба в масках, как и Ломов. Тот, что сидел слева от него, был одним из троицы «гестаповцев», с которыми ему уже пришлось иметь дело. А вот сидящий справа… Он чуть покрупнее комплекцией, чем Фомин… Еще кого-то из центурионовцев решили привлечь? Фомин, выходит, остался на объекте? Вполне возможно, учитывая, что он косит под «доброго гестаповца». Теперь, после отъезда Маркелова, этот деятель, наверное, примется допрашивать Зеленскую.
Да, влипли они… Но если они выдадут этим деятелям все, чего те от них требуют, то не проживут и одного дня — их попросту ликвидируют как опасных свидетелей. Куда ни кинь, всюду клин… Но и темнить, придуриваться более нельзя.
— Где это мы? — чуть наклонившись вперед, спросил Маркелов. — Ага… с торца здания вокзала?
— А ты хотел, чтобы я прямо у центрального входа припарковался? — обернувшись к нему, угрюмо спросил Ломов.
— Да нет, нормально… Только чуток придется пройти.
— Куда? Куда именно — пройти?
— Вы обещали, что отпустите Зеленскую…
Тёма, сидевший слева от Маркелова, чувствительно двинул его локтем в бок.
— Если ты немедленно не укажешь нам свою нычку, — сказал он, — то уже через пару часов я лично располовиню тебя на циркулярке!
— Покажет, — сказал Ломов. — Ты ж не самоубийца, Маркелов?
Маркелов, с трудом подавив в себе тяжелый вздох, сказал:
— Хотелось бы надеяться, что нет…
Первым вышел из джипа Тёма. Огляделся по сторонам, после чего негромко сказал:
— Все чисто… Давай, Маркелов, вылазь из тачки!
Поскольку Маркелову со спутанными сзади руками маневрировать было сложновато, двое центурионовцев помогли ему выбраться из салона.
— Командуй, Маркелов.
— Сейчас налево… вдоль перрона… к почтовому пакгаузу.
Ломов шел чуть впереди их, а двое остальных конвоировали Маркелова, цепко удерживая его с двух сторон под руки.
