Он дернул мужика за воротник ватника, позволяя Волкову проскользнуть мимо них первым на веранду.
— Денег у меня всею триста с мелочью, — сказал заметно успокоившийся мужик. — Драгоценностей не имею… Вот разве что телевизор импортный… И вообще… я не хозяин… я… меня попросили посторожить…
Карахан, в голову которого уже было закралась мысль о том, что Синицын врал даже глядя в глаза своей смертушке и что с этим адресом в Ивантеевке вышла досадная промашка, после слов мужика насторожился.
Ну и плюс к этому ему показалось, что он уже где-то видел этого немолодого мужчину, вот только где и когда?..
Когда они вошли в дом и оказались на какое-то время втроем в большой комнате, случилось то, чего не ожидал ни Карахан, ни его нынешний компаньон.
— Видите, голубки, никого нет, — щерясь, сказал сторож. — Ошибочка какая-то вышла… извините… Может, опять же, извиняюсь, вы не по тому адресу попали? Мы люди тихие, убогие…
Волков, заметив на полу, возле кресла, какое-то пятно с неровными обводами — его явно пытались замыть, но сделали это наспех, не уничтожив целиком то, что успело попасть в щели между половицами, — присел на корточки, пытаясь понять, что это.
— Так-так… — сказал он несколько озадаченно. — Говоришь, тихие вы, мол, и убогие?
Он поочередно сдернул чехлы с двух кресел…
— Денежки у меня в пинджаке, — сказав это, «сторож» попятился к высокому платяному шкафу. — Счас достану…
Герман, одним глазом следя за его действиями, все же на секунду-другую отвлекся, заинтересовавшись — вслед за Волковым — пятнами на спинках кресел, каковые, кажется, не особо-то и пытались повывести…
— Атас!! — крикнули они друг дружке одновременно. «Сторож» уже успел открыть шкаф и даже попытался оттуда что-то выудить, но в этот момент коротко и зло фыркнул огнем короткоствольный «калаш»…
— У-ф-ф-ф! — Герман вытер рукавом испарину, мгновенно выступившую у него на лбу. — Шустрый, однако, мужичок…
Он переступил через «сторожа», конечности которого еще мелко подрагивали, и кончиком ботинка коснулся приклада «АКМ», который вывалился из шкафа.
— Здесь кого-то мочканули, Герман, — озабоченно сказал Волков, возвращаясь к своему прежнему занятию. — Дыра вот… ага, видно, пуля в кресле застряла… Ну… двоих тут точно приговорили!
У Карахана в этот момент даже екнуло внутри… Неужели они опоздали и какие-то гады приговорили здесь Зеленскую и Маркелова?..
— Вот этот, что косил под сторожа… — задумчиво произнес Волков. — Он из бывших ментов… Не то майор, не то подполковник. Еще в середине девяностых он в Волжском райотделе служил.
— Да… я тоже его вспомнил, — оглядываясь вокруг, сказал Карахан. — Миша, постой пока на стреме, а я здесь в темпе осмотрюсь.
— Именно что в «темпе», — сказал Волков озабоченно. — Кто-то из соседей мог слышать стрельбу…
Действуя по какому-то наитию, Карахан заглянул в соседнюю комнату… включил на секунду-другую свет… огляделся… потом прошел на кухню… увидел здесь замытое пятно крови.
«Неаккуратно действуете, господа, — подумал он, приподымая при помощи топора, который он нашел здесь же, возле баллона с газом, крышку подпола. — Видно, земля горит под ногами… не успеваете даже как следует замести за собой следы… »
В подвале, где, по-видимому, раньше складировалась картошка и прочие овощи, соленья и варенья, теперь, накрытые черным тепличным целлофаном, хранились два трупа.
С замиранием души Карахан откинул этот «полог»… Полоска света легла сверху на незнакомые ему мужские лица…
— Так-так… — озадаченно произнес Герман. — Эт-то что еще за парочка?
— Герман, уходим! — шикнул ему сверху Волков. — Брось… Того, кого мы с тобой ищем, здесь нет…
Когда они уже уселись в «Мицубиси», Карахан, озадаченный донельзя результатами этой их последней по времени вылазки, набрал номер резервной трубы Лени Соломатина.
— Можешь сейчас говорить? — спросил он, когда тот ответил.
— Гм… Чуток попозже!
— Ладно! — сказал Карахан. — Когда сможешь, сразу же мне перезвони!..
Дав под нажимом обстоятельств некие признательные показания, Маркелов предположил, что эти бандиты будут действовать немедленно.
Местность, где он заныкал дискету, перед тем как отправиться в Дом печати — такова была версия, которую он скормил «гестаповцам», — находилась в районе железнодорожного вокзала.
Охранники потребовали от него точнейших координат нычки, пообещав освободить его — а заодно и напарницу — сразу же, как только компромат окажется у них в руках. Но в этом месте Маркелов уперся и стоял насмерть.
«Хоть режьте вы меня на кусочки, хоть пилите на части, но без того, чтобы иметь хоть какие-то гарантии безопасности, я вам нычку, где хранится дискета, — не отдам… »
