— Пока вы отсутствовали, у нас тут случился серьезный «трабл», — думая о своем, сказал Кормильцин. — Здесь, как я уже говорил вам в прошлый раз, мой «Вечерний экспресс» и еще пару таких же оппозиционных Воронину газет фактически развели с местными типографиями, где мы ранее печатались. Есть спонсоры, есть хорошие бабки, которые мы готовы платить за типографские услуги и распространителям, но… Короче говоря, последнее время мы вынуждены были печатать свои тиражи в соседней губернии и уже потом разными путями ввозить свою продукцию в нашу область и как-то пытаться ее здесь распространять…
— Тайком? — переспросила Зеленская. — Как революционеры распространяли ленинскую «Искру»?
Кормильцин невесело рассмеялся:
— Видите, до чего мы «дореформировались»? И это при том, Аня, что Воронин и его деловые партнеры еще не всю целиком власть и собственность здесь к рукам прибрали… При таком вот вопиющем бездействии Москвы… пройдет еще года три или четыре… здесь вообще никакие российские законы исполняться не будут!..
Он вышел в меньшую комнату, а когда вернулся в гостиную, принес с собой кейс. Щелкнув замками, Кормильцин вытащил оттуда сложенную газету и передал ее Зеленской.
— Ну вот… Какие-то гады перехватили весь тираж нашего «Вечернего экспресса»…
— Когда это произошло? — спросила Зеленская, разворачивая газету.
— Минувшей ночью… уже под утро. Сохранилась только пара экземпляров, которые я прихватил с собой, когда вчера вечером возвращался домой. Весь остальной тираж был перехвачен какими-то вооруженными людьми и уничтожен под корень.
— Паша, сможешь дать нам хоть один экземпляр? — бегло знакомясь с содержанием опубликованных в опальной газете материалов, спросила Зеленская.
— Если только завтра… надо будет отсветить…
— Дискета есть?
— Тоже завтра передам… Вы же задержитесь у нас еще на пару-тройку дней?
— Хотелось бы завтра, в четверг, пошабашить. Но если понадобится для дела, можно захватить еще и день пятницы.
— Хотите отыграться за наезд со стороны властей? Зеленская в ответ пожала плечами, и этот её жест можно было расценивать как угодно.
— Не далее как в пятницу утром мы собираемся выставить все эти материалы на сайте нашей газеты, — после небольшой паузы сказал Кормильцин. — Несколько дней назад какой-то спец фактически уничтожил наш сайт в Интернете. Мы, конечно, догадываемся, кто нас заказал… Но мы нашли парня, который нам все это дело восстановит и будет впредь приглядывать за нашим сайтом. Я как раз договорился встретиться с ним сегодня вечерочком, потому что днем он трудится в своей фирме…
— Так мы, Паша, наверное, задерживаем тебя? — спохватилась Зеленская.
— Да нет, что ты, времени навалом! — заверил ее Кормильцин. — Встречу с этим спецом я могу перенести и на более позднее время, тем более что он холостяк.
Заметив, что Зеленская обратила внимание на отпечатанный на последней странице газеты анонс главной темы очередного выпуска «Вечернего экспресса», Павел, понизив голос, поинтересовался:
— Ну как, Анна, прослушала ту кассету, что я тебе передал? Ну и как тебе все это?
Зеленская не стала рассказывать, какого страху она натерпелась из-за этого его «подарка» во время задержания и попытки обыска.
А вот содержимое кассеты заслуживало того, чтобы обменяться хотя бы несколькими репликами.
— Паша, ты уверен, что это не фальшивка? — спросила она, возвращая Кормильцину свежий выпуск газеты «Вечерний экспресс».
— Уверен на… девяносто девять процентов.
— Ты ведь не самолично делал эту запись?
— Нет. Но я хорошо знаю человека, который раскопал всю эту историю и сумел разговорить источник.
— Я так поняла, что ваш источник запросил за свои сведения некую денежную сумму?..
— Да, Аня, это так. А что ты хочешь? Мы живем в условиях рынка, когда за хорошие бабки можно купить практически все, даже вот сведения такого рода.
— Ты догадываешься, кто такая эта женщина? И насколько вообще ей можно верить?
Кормильцин несколько секунд колебался, размышляя, в какой степени он может быть откровенен перед столичными журналистами, которые, в сущности, здесь пытаются решать те же задачи, что и он сам (а также те люди, к чьей помощи и поддержке он периодически вынужден прибегать).
— Я уверен, что этому источнику можно верить, — сказал он несколько уклончиво. — Скажу больше. Запись эта была сделана за пару дней до того, как Николай Дмитриевич перенес обширный инфаркт миокарда. Сам ход событий подтверждает, что наш источник был не только искренен, но и прав, высказывая вот такую драматичную версию случившегося. Кстати, пару дней назад эту женщину попытались еще разочек разговорить, посулив ей за новые сведения и подробности на данную тему еще более щедрое вознаграждение. Она не только отказалась разговаривать на эту тему, но и стала открещиваться от своих прежних показаний, не подозревая, что сохранилась запись того разговора…
