Титановая гильотина полностью

— Да в общем-то случайно я их записал, — подал реплику Маркелов, возвращая запись к тому месту, где четверо «крутых» входят в зал. — Пользовался «скрыткой», поэтому такой вот получился ракурс…

— Нормально получилось… все как на ладони! Где это ты их снимал? Ага… понятно… узнаю знакомый интерьер… Ресторан «Какаду»… А вас как туда занесло?

— Элементарно. Зашли туда перекусить, ну а тут эти… ваши местные «крутые» нарисовались…

О том, что он умудрился еще и «жучка» в бильярдной под стол посадить, Маркелов решил умолчать.

— Вот этот светловолосый — Черняев, — используя вместо указки извлеченную из кармана авторучку, сказал Кормильцин. — Мы о нем уже немного говорили…

— А следующий? — спросил Маркелов. — Тот, что за ним идет? Ты его знаешь?

— Знаю, конечно. Его фамилия Шацкий, он курирует бизнес по линии обладминистрации, один из замов Воронина… и, насколько мне известно, едва не самое доверенное его лицо. С этим бывшим ментом Черняевым его тоже связывают какие-то давние и тесные отношения… Когда наши фээсбэшники при поддержке Главного управления собственной безопасности МВД произвели серию арестов и задержаний — Черняева и некоторых его подчиненных вообще взяли на киднепинге, — то именно эти двое, Воронин и Шацкий, через свои связи в прокуратуре и даже в самой Москве, добились того, что эти люди были освобождены сначала под подписку, а затем уголовные дела против них быстренько закрыли. И это при том, что у нас тут немало исчезло людей с концами, особенно среди бизнесменов.

— Постой-ка, Паша, — вмешалась в их разговор Зеленская. — Ты, наверное, знаешь, кто из ваших гэбистов участвовал в тех событиях? Ты можешь сказать, кто конкретно брал Черняева?

— Гм… Детали той операций держатся в строгом секрете…

— Ладно, сформулирую вопрос по-другому, — усмехнувшись, сказала Зеленская. — Те люди, что пытались почистить ментовскую контору от рэкетиров, мокрушников и похитителей… по-прежнему трудятся в вашем областном управлении ФСБ?

— Мне непросто ответить на этот вопрос, Аня, — глядя ей в глаза, сказал Кормильцин. — Но я думаю, что здесь, у нас, еще есть такие люди, кого Черняев и его друзья из бывших ментов если и не боятся… они вообще-то порядком забурели… то, по крайней мере, вынуждены относиться к ним серьезно.

Анна хотела спросить у Паши, не знает ли он, а он-то точно это должен знать, кто именно из сотрудников облуправления ФСБ обычно разъезжает на «ГАЗ-31» (она могла и госномер назвать) и у кого из них есть в личном пользовании серебристый «Опель». Но тут же передумала, решив, что не стоит перегибать палку и задавать дружественно настроенному коллеге вопросы на столь скользкую тему.

Двух крепких мужчин, нарисовавшихся в ресторане «Какаду» почти сразу после ухода оттуда некоего Шацкого, являющегося доверенным лицом нынешнего и. о. губернатора Воронина, и тоже пробывших за дверью бильярдной совсем немного времени, Кормильцин идентифицировал без малейшего труда. Фамилия того субъекта, который обладает более крупным телосложением и вытянутой, как у лошади, физиономией, как выяснилось, была Ломов. Другого, которого москвичи тоже мельком видели в минувшее воскресенье в Новомихайловске, — Фомин. Оба эти субъекта в свое время служили под начальством Черняева в местном ОБЭП. Сейчас, понятное дело, состоят в штате ЧОП «Центурион». «Опасные мужики, — сказал про них Кормильцин. — От таких, как они, лучше держаться подальше… »

Спустя минут сорок они стали прощаться. Паша, когда узнал, что москвичи остались без колес, тут же позвонил какому-то своему приятелю и мигом решил лот вопрос: журналисты могли забрать машину хоть сейчас, причем тачка имела блатные номера и гаишный вездеход на лобовом стекле, нужно было только съездить на такси в указанный им Кормильциным адрес. Они успели также в деталях обсудить план завтрашних мероприятий, так что в четверг их всех ожидал предельно насыщенный день…

Карахан подъехал к известной ему девятиэтажке, в которой находилась «конспиративная квартира», минут за пятнадцать до того, как этот адрес покинули журналисты.

Припарковав свой «Опель» рядом с бежевой «десяткой», стоявшей неподалеку от подъезда, Герман сразу же пересел в машину к своему коллеге.

— Ну что, Леня… вахтишь?

— Как видишь, Герман. Приглядываю за нашим объектом, так сказать, в меру своих сил и возможностей.

— Ты полагаешь, Леня, что те двое, что поднялись к Кормильцину, те самые… москвичи?

— Есть такое подозрение, Герман. Одеты, правда, по-другому…

— Сменили прикид?

— Ага. Даже цвет волос изменили. Конспираторы, блин…

Усмехнувшись, Соломатин потянулся за пачкой сигарет, которые лежали в «бардачке». Некоторое время они молчали, затем Соломатин сказал:

— Ну и настырные же эти журналюги… Не помню уже, кто сказал… «Гвозди б делать из этих людей… » Маяковский, наверное?

— Нет, другой поэт… кажется, Тихонов.

— Не суть важно. Но сказано именно вот про таких! Ты знаешь, я прессу не очень люблю…