Тито и товарищи полностью

С другой стороны, Тито строил свои грандиозные планы, не особо считаясь со мнением Сталина, и происходило это именно в тот момент, когда, создав в сентябре 1947 г. Информационное бюро, тот ясно дал понять, что хочет превратить коммунистические силы в Европе в фалангу, которая должна маршировать согласно его воле. Так как США в то время подготовили план Маршалла для оказания экономической помощи разрушенной Европе – той, которая находилась под их контролем, – Сталин счел уместным сплотить ряды собственного лагеря. С этой целью 22–27 сентября в Шклярска-Порембе недалеко от Вроцлава в Польше в спешке была организована тайная встреча девяти влиятельнейших партий Восточной и Западной Европы. Казалось, мечты Тито сбылись, ведь он еще в апреле 1945 г. в беседах со Сталиным говорил о возможности создания новой консультативной организации среди коммунистических партий. Тогда Сталин ничего не сказал, а в следующем году, когда они снова встретились, сам предложил, чтобы югославы взяли на себя инициативу в этом деле. Тито считал, что было бы лучше, если бы это сделали французы, вероятно, из-за того, что их партия пользовалась большим авторитетом. В конечном счете об этом позаботился сам Советский Союз, обеспокоенный американским «долларовым империализмом»[1041]. На встрече А. А. Жданов развил теорию о двух противоборствующих лагерях, которые раньше или позже неизбежно столкнутся в вооруженном конфликте, и подчеркнул, что коммунисты должны сплотить свои ряды перед этой угрозой. Это была политическая тенденция, которая в определенном смысле, по крайней мере в Европе, вела к обновлению Коминтерна[1042]. Когда Правда 5 октября 1947 г. опубликовала известие о конференции, Димитров с воодушевлением написал в своем дневнике: «Это заседание – наша “атомная бомба” <…> лучший ответ на антикоммунистический поход американских империалистов»[1043].

Факт, что Джилас и Кардель на совещании – созванном без определения повестки – выступили как знаменосцы правоверности, не мог перечеркнуть высказывания Тито на встрече с хорватскими крестьянами 25 августа 1947 г.: «С Англией и Америкой, а также с другими государствами мы разговариваем на равных. Мы заявляем, что не позволим обращаться с нами как с колониальным народом»[1044]. В Москве не сомневались, что, говоря «с другими государствами», он имел в виду Советский Союз. «Даже в этом случае, – комментировали в Кремле, – вероятно, югославские руководители скажут, что наши утверждения основаны на неточной информации, но пусть они прочитают свою газету “Борба” за 25 мая 1945 г. (речь Тито в Любляне) и газету “Глас” за 26 августа 1947 г. (разговор Тито с крестьянами)». Короче говоря, Сталин был убежден, что Тито проводит долгосрочную и планомерную антисоветскую политику именно в тот момент, когда надо было бы поддержать Советский Союз как единственную силу, способную хотя бы на время предотвратить третью мировую войну.