Кардель и его заместитель Алеш Беблер, прочитав ноту, очень испугались. Незадолго до того советское правительство отозвало из Белграда своего посланника, молодого и толстого Лаврентьева, не назначив никого на его место. Известия о продвижении войск через Румынию и Венгрию по направлению к югославской границе становились всё более угрожающими: не следовало ли интерпретировать «другие и более эффективные методы» как объявление войны? В волнении Кардель сначала позвонил во французское, британское и американское посольства и пригласил всех троих послов на прием. Лишь когда Беблер связался с Тито, который был на Бриони, он немного успокоился и отменил встречу. Тито приказал сохранять спокойствие и не лить воду на советскую мельницу, предпринимая поспешные шаги. Поэтому он решил, что сам останется в отпуске еще несколько дней, и перед возвращением в Белград задержался в Загребе, как и обещал хорватам. Но и сам он сильно тревожился, ведь было очевидно, что ноту в основном написал сам Сталин[1274].
Последние месяцы 1949 г. были очень беспокойными, поскольку казалось, что Сталин готовит военное нападение на Югославию из Болгарии, Румынии, Венгрии и Албании. По информации, имеющейся у белградского правительства, на ее границах будто бы было сосредоточено более семи моторизированных дивизий. Впоследствии маршал Жуков также рассказал, что помимо танкового вторжения планировался еще и десант парашютной дивизии на центральное боснийское плато. Советский Союз якобы контролировал и координировал акцию своих союзников и способствовал ее проведению, организовав «международные бригады», в которых помимо его граждан были чехи, поляки и восточные немцы. А мнимый нейтралитет Москва будто бы соблюдала для того, чтобы предотвратить вмешательство Запада в ход событий[1275]. Как сказал Тито в 1952 г. своему биографу Владимиру Дедиеру, Сталин тем самым превратил югославский вопрос во «всемирную проблему». Ведь было ясно, что Советский Союз радикально изменил бы равновесие сил между блоками, если бы, оккупировав Югославию, прорвался к восточным границам Италии и к Адриатике[1276]. Поскольку он считал, что следует избежать повторения ситуации, сложившейся в начале Второй мировой войны, когда агрессоры обрубили все связи белградского правительства еще до начала сражений, политическая верхушка и Генеральный штаб покинули Белград и переместились в Тополу[1277]. Они начали эвакуацию складов продовольствия и архивов и перевозили из Воеводины целые заводы в глубь страны, главным образом в Боснию и Герцеговину. Светозару Вукмановичу – Темпо Тито поручил организацию партизанских отрядов, которые должны были действовать на оккупированных территориях. Главная часть армии, насчитывавшая 275 тыс. человек, должна была отступать к центральному горному массиву и далее к морю. Только на этой территории можно было организовать эффективную оборону. Больше всего средств, естественно, направлялось на вооружение ЮА, на нужды которой в 1949 г. было выделено целых 50 % годового государственного бюджета[1278].
