Частью елизаветинской эпохи стала «елизаветинская драма» – период расцвета английского драматического театра, начавшийся с восьмидесятых годов XVI века и продлившийся по двадцатые годы XVII века. Этот расцвет, в первую очередь, принято связывать с именем Уильяма Шекспира, но, кроме него, были и другие драматурги, а началось все с внимания, которое проявляла к театру королева Елизавета, с юных лет игравшая роли в любительских постановках и хорошо разбиравшаяся в тонкостях драматургии.
Образование Елизаветы было сугубо гуманитарным и в естественных науках она была несведуща, но тем не менее покровительствовала ученым, поскольку науки были полезны, а королева старалась развивать все полезное и идти в ногу с прогрессом. Так, например, в Ричмондском дворце был установлен первый в Англии (и, скорее всего, во всем мире) туалет со смывным устройством, изобретенный сэром Джоном Харингтоном, крестником королевы.
От своего отца Елизавета унаследовала любовь к чистоте. По свидетельству современников, королева ежемесячно принимала ванну, причем об этом сказано с уточнением «вне зависимости от того, было ли омовение ей нужно». Ничего удивительного. Вспомним, как в то время верили, что горячая вода раскрывает поры, через которые в тело проникают болезни. В целом же в быту Елизавета была весьма скромной, позволяя себе лишь одно излишество – королева очень любила сладости и в ее покоях они всегда были под рукой. Было, впрочем, и другое «излишество», если это можно так назвать, – Елизавета любила поспать подольше, она была явной «совой», а не «жаворонком», как ее старшая сестра. Известно, что королева боялась темноты и никогда не спала одна, при ней – по соседству с ложем или на ложе спала одна из фрейлин. Вдвоем спать не страшно, да и теплее…
Если Генрих VIII считается самым ярким правителем из дома Тюдоров, то Елизавету I можно (и нужно) назвать «самой прогрессивной правительницей». Отрадно, что она оставалась у власти на протяжении длительного срока и успела сделать много полезного.
На известном портрете Елизаветы, который можно увидеть в лондонской Национальной галерее[124], изображена некрасивая, скажем прямо, женщина, с крупноватым носом и грубоватыми чертами лица. Белая кожа, которой нередко восхищались современники, сравнивая ее цвет с цветом «благородной слоновой кости», была следствием косметических ухищрений. Кожу регулярно отбеливали смесью квасцов и буры (натриевой соли борной кислоты) с яичным белком, вдобавок на лицо каждое утро наносили свинцовые белила, не очень-то полезные для здоровья. Рыжие волосы, гармонирующие с золотыми узорами на платье, были накладными, поскольку Елизавета довольно рано начала лысеть. Но взгляд темно-карих глаз притягивает, а если долго рассматривать портрет, то лицо королевы начинает казаться красивым…
Выбор преемника был одной из главных проблем, стоявших перед Елизаветой. Одно время она собиралась передать престол Марии Стюарт при условии, что Мария обяжется не претендовать на него до конца жизни Елизаветы. Но Мария не собиралась поступаться своими правами даже на таких условиях, и это недальновидное упорство в итоге привело ее на плаху.
Екатерина Грей, как уже было сказано выше, скончалась в январе 1568 года от туберкулеза, а ее сестра Мария умерла в апреле 1578 года. Дети Екатерины считались бастардами, Мария после себя никого не оставила, а потомков Маргарет Клиффорд, умершей в 1596 году, Елизавета в качестве преемников даже не рассматривала.
Государственный секретарь и лорд – хранитель Малой печати Роберт Сесил, второй сын великого Уильяма Сесила, готовил почву для перехода английской короны к шотландскому королю Якову VI Стюарту. По сути, ее больше некому было передавать, к тому же из этого могли выйти две значительные выгоды для Англии, которая наконец-то объединялась с Шотландией, причем – ненасильственным образом, а, кроме того, получала в короли опытного правителя в зрелом возрасте тридцати с лишним лет. По крайней мере, можно было иметь уверенность в том, что Яков станет действовать во благо Англии.
Мнения историков расходятся. Принято считать, что Роберт Сесил начал переговоры с Яковом втайне от королевы, которая никак не могла определиться с преемником. Но ведь выбора у Елизаветы практически не было, а будучи человеком ответственным, она не могла позволить себе уйти, не назначив преемника, поскольку это привело бы к смуте. Но в то же время, как принято говорить – «чисто по-человечески», Елизавете тяжело было назвать своим преемником сына казненной ею Марии Стюарт, да и вообще к Стюартам она никаких симпатий не испытывала. Поэтому многие биографы склонны подозревать, что Сесил вел переговоры с ведома и согласия Елизаветы, которая делала вид, будто ничего об этом не знает.
