— По хлебным, сука, крошкам. — Ответил парень, оборачиваясь, чтобы проверить, не слышно ли шагов охранника в коридоре. — Когда ты ушел с Алеком, твой соседушка — Джеймс — увидел вас и разыскал меня. Вовремя решил шепнуть про вашу маленькую прогулку. Он видел, как Алек тебя повел куда-то, чувак, видимо, не первый день замужем, знает, чем обычно такие прогулки заканчиваются. Я так и думал, что у Алека крышу может сорвать, но не думал, что это выльется в такое и в такие сжатые сроки. — Последнее предложение злобно прошипел брюнет.
— Он подслушал мой разговор с Липом. — Пробормотал рыжий, пытаясь понять, в каком положении ему дышать наименее болезненно, меняя положение, чтобы освободить немного больше места на койке.
— И что же было в этом разговоре, что у него так задымило? — Заинтересовано спросил Микки.
— Ничего особенного. — Ответил Йен, наконец-то устраиваясь.
— Понятно.
— Получается, ты в очередной раз прискакал на белом коне — спасать мою грешную душу.
— Ой, да завали уже! И, кстати, какую грешную душу? Нет, не так. Какую душу? У тебя есть душа? — Уже живее прокомментировал, шутя, Микки, наблюдая за Йеном.
— Иди ты! — Засмеялся рыжий, глазами указывая на освободившееся место рядом.
— Уже сходил. Вернулся, и тут на моем пути опять ты. — Улыбнулся Микки, аккуратно ложась на бок рядом.
— Судьба. — Пробормотал Галлагер и немного скривился, когда парень, устраиваясь, положил руку на грудную клетку.
— Лох — это судьба. — Снова улыбнулся брюнет, целуя куда-то в висок и убирая руку, правильно понимая причину гримасы.
Когда Йена разбудили на следующий день при утреннем обходе, Микки уже сидел на своей кровати, с видимым безразличием наблюдая за действиями врача.
После всех процедур, когда они наконец-то остались одни, брюнет снял маску отчужденности и спросил участливым голосом.
— Ты как?
— Пиздец все болит. — Протянул парень, пережевывая тост. Это, наверное, единственное, что он может назвать вкусным из перепробованного им меню за три месяца нахождения в тюрьме. И единственное, отчего его в данный момент не тошнило.
— У Алека удар, как кувалдой, да и у Ронни руки очень сильные. Макс — просто отморозок. — Произнося это, Микки встал со своей кровати с подносом и пересел на угол кровати напротив. Заметив, что парень жует только тосты из предложенного завтрака, он протянул ему свой, оставшийся на тарелке. Тот взял тост и молча отдал свое желе, зная, что Микки обожает сладкое.
— Веселая у вас компашка собралась, скажу я тебе. — Хмыкнул парень.
— Та еще. Но зато все проверенные люди. — Открывая желе, бросил брюнет.
— Которые избили твоего… Друга.
— Друга? — Брюнет приподнял бровь, отвлекаясь от десерта.
— Ты понял.
— Ага. Мне все понятно. — Протянул Микки, ставя поднос на пол, так как совершать все манипуляции с желе и придерживать поднос было не удобно.
— Как твоя рука? — После не долгой паузы переспросил Йен.
— Бывало и хуже.
— Как это было? Я ничего не помню после момента падения на пол. Кажется, я чуть ли не сразу отключился. — Плечи Милковича напряглись и он, покосившись на дверь, произнес.
— Когда я туда вломился, то наблюдал очень странную картину. Ты валяешься на полу в луже собственной крови. Ронни орет на Алека, оттягивая его от тебя. Макс стоит и орет на Ронни, чтобы тот не орал. Цирк.
— Шапито, сука. Охренеть! Ронни — твой герой века! Сначала избил до отключки, потом решил в защитника поиграть! — Зло бросил Галлагер, прожигая взглядом соседа.
Помня, что Ронни является одним из виновников его нынешнего плачевного состояния, он не мог поверить, что парень за него вовремя заступился. Воспоминания смешивались, но по тем небольшим фрагментам, всплывшим в памяти, выходило, что Ронни действительно с одной стороны организатор его избиения, с другой стороны получается, что он его защитил.
— Он вовремя мозги включил и понял, что им все так просто с рук не сойдет. Алек же никогда работающими тормозами не отличался.
— Это, выходит, тебе Алек руку сломал? — Брюнет кивнул. — Как так вышло? У вас до этого какие-то терки были?
— Не сказать, что были. У него есть одна проблема. Если довести до определенной точки, то Алека уже не остановить. Я не знаю как, но иногда мне удается его в такие моменты тормозить. Но тут его накрыло ревностью, так что он не сразу понял, что это вообще я.
— Ну, с психами у тебя опыт тот еще. — Не весело хмыкнул рыжий.
— Да, есть такое. — Протянул парень.
— Активными психами, которые творят всякую еболу, которая на голову не налазит.
Микки бросил на Йена долгий, задумчивый взгляд.
— Мне везет!
Когда раздались шаги в коридоре, Микки снова сел на свою кровать, наблюдая за прошедшим мимо охранником. Так они провели весь день, спокойно переговариваясь, подшучивая друг над другом. Отвлекая друг друга от сегодняшних проблем, начали вспоминать старые времена, смеяться над давно забытыми, глупыми, только им понятными шутками.
— А помнишь, как ты уронил сигарету на крышу той хламины на заброшенной стройке и она загорелась? — Улыбаясь, вспомнил Йен.
— Да, ты тогда как последняя паникерша пищал, что «Пора валить!», натягивая штаны.
