Как-то раз две женщины мыли шкурки у реки под пещерами, и к ним подошёл медведь. Женщины испугались и завизжали от страха. Охотники у пещер вскочили и схватили копья, но они прекрасно понимали, что добежать до берега не успеют, и что медведь может задавить одну или обеих. Большой Страх вышел из пещеры, взглянул вниз, выхватил из рук одного из охотников его копьё, внимательно осмотрел его и метнул с огромной силой. Копьё со свистом улетело в лес, а Большой Страх повернулся и спокойно вернулся в свою пещеру. Когда охотники спустились к реке, они увидели женщин, сидящих на земле, обнявшись, а перед ними пронзённого копьём медведя. Тот был ещё жив, но лишь быстро, поверхностно дышал, и из его пасти текла кровь. Копьё пробило его насквозь прямо через сердце. Двое встали между медведем и женщинами, которые были перепуганы так, что у них отнялись ноги. Другие подняли их и повели к пещерам, а медведь скоро умер. Слухи о невероятной силе и ловкости Большого Страха начали распространяться среди окрестных племён.
Сменялись поколения, а Большой Страх лишь медленно старился. Люди говорили, что сам дух Великой Медведицы сделал его бессмертным. Другие племена прослышали о нём, и из них приходили люди, приносили ему дары и просили вылечить их или дать им совет. Большой Страх договорился со старейшинами нескольких племён объединиться и стать братьями. Они все нарисовали на груди изображение Великой Медведицы, и так союзные племена узнавали друг друга.
Однажды вечером, когда взошла луна, шаман зачем-то вышел из своей пещеры и замер, подняв глаза к Луне. Он долго стоял неподвижно, глядя в одну точку. Это заметил сначала один соплеменник, потом другой. Люди начали переговариваться об этом, и слух быстро разнёсся среди них. Почти все взрослые высыпали из пещер и столпились вокруг шамана. Он стоял, глядя на восходящую луну, и не замечал ничего вокруг. Потом он повернулся и быстрыми шагами направился в пещеру. Перед ним тут же расступились. Из пещеры он вышел с копьём и, по-прежнему не произнеся ни слова, отправился в лес. Племя загудело, и старейшины настояли, чтобы несколько молодых охотников последовали за шаманом, чтобы не оставлять его одного в лесу. Те тоже схватили копья и бросились догонять шамана, быстро удалявшегося в наступающих сумерках. Он поспешил через лес к реке, перешёл её вброд и начал взбираться на гору на противоположном берегу, на ту самую, с которой впервые разглядел дымок из пещеры племени больше столетия назад.
Поднявшись на самую вершину, шаман опёрся на копьё и замер, пристально глядя на луну. Охотники собрали дров и развели неподалёку костёр, чтобы согреться. Когда стемнело, и дыхание людей в холодном воздухе стало паром, один из охотников, сидевший лицом к верховному шаману, что-то заметил и растолкал остальных. Все повернули головы и посмотрели на своего шамана. Струйки пара из его ноздрей поднимались вверх и тянулись, казалось, до самой луны. Напуганные, они сторожили всю ночь, сменяясь, а шаман так и простоял неподвижно как статуя, до утра, лишь следуя глазами за луной. Утром, когда начало светать, пар словно вернулся в его тело, и он повернулся и точно так же неподвижно продолжил смотреть туда, где должно было взойти солнце. Охотники ничего не понимали, но когда они пытались задать шаману вопросы, он не отвечал, и на его лице даже не дрогнул ни единый мускул. Когда солнце взошло, он некоторое время следил за ним взглядом, а когда его красный диск оторвался от линии горизонта, он позвал охотников возвращаться к пещерам. Племя ожидало их возвращения, и едва завидев, что все вернулись, оно столпилось у входа в пещеры, обеспокоенно ожидая новостей.
– Грядёт долгая, холодная зима, – сказал шаман, подойдя. – Это будет зима без весны и лета. Она продлится так долго, что ни вы, ни ваши дети, ни даже внуки не доживёте до её конца. Чтобы племя выжило, вам придётся оставить эту землю и уйти далеко на юг. Туда пойдут и другие племена, и вам придётся сражаться за охотничьи угодья. Я поведу вас, но не скоро, а после того, как Великая Медведица снова пошлёт мой дух к вам в новом теле.
