Но заплатить за это богатство пришлось тем, что та же самая семья, услышав диагноз врачей, без всяких угрызений совести и жалости поставила на мне жирный крест. Для всех них, включая отца и мать, я был либо ошибкой, которую лучше не замечать, либо бесполезным домашним питомцем, которого завели по случайности, а просто выбрасывать на улицу теперь жалко.
Дело было не во мне лично. Просто в мире, где я оказался, превыше всего ценилась сила, а инвалиду эту силу было никак не заполучить.
Потому на меня и не видели смысла тратить хоть какие-то ресурсы кроме того минимума, что полагался мне для выживания. Ну, с поправкой на право рождения, разумеется.
И вот теперь я почти в буквальном смысле оказался балансирующим на острие ножа.
С одной стороны — остаток жизни в праздной серости, десятки лет в инвалидном кресле, скорее всего без возможности даже носа показать из особняка. С другой — шанс на что-то иное.
На что именно? Я не имел ни малейшего понятия. Но после того, как я четко осознал оба варианта, моя правая рука перестала трястись. И через секунду кинжал рухнул вниз, на пару миллиметров войдя в столешницу.
Был ли это эффект обезболивающего или переполнявший тело адреналин, но боли я почти не ощутил. По крайней мере не сразу.
Лишь когда вновь слегка подрагивавшими пальцами я сумел вырезать из мизинца и безымянного пальцев фаланги и распределить плоть и кости по соответствующим кругам, левую руку наконец-то схватила тупая, ноющая боль.
Однако останавливаться было нельзя. Круги засветились мерным светом, так же как круг крови, что означало, что для проведения ритуала все было готово.
Благо, это не был один из тех ритуалов из читанных мной книг с произнесением сложных заклинаний или варкой зелий. С таким, обессиленный, обескровленный, едва не теряющий сознание, я бы точно не справился.
Нужно было сделать только одно…
— Лейр! — в двери библиотеки пару раз ударил тяжелый кулак. Я узнал голос отца. — Открой дверь!
Чертыхнувшись, я поспешил к середине стола, где стоял террариум с Аном. Нужно было достать паучка и поместить его в центр фокусировки.
— Лейр! Ты чем там занят? Защитная система особняка засекла аномальную энергию! Открой сейчас же дверь!
Сука! Если отец вломится в библиотеку и увидит, чем я тут занят, шансов на завершение ритуала уже не останется.
У особняка серьезно была защитная система? Зачем? Мы ведь и так живем в одном из самых охраняемых районов столицы!
Схватив террариум машинально обеими руками, я охнул от боли в левой кисти и машинально отдернул ладонь. Террариум тяжело ударился об мои колени, благо боли в ногах я все равно не чувствовал, рухнул на пол.
Крышка, выдержавшая одно падение после того, как меня схватил Архан, на этот раз поддалась. Все содержимое высыпалось на пол, а вместе с ним, разумеется, и Ан, тут же устремившийся к толстой ножке тяжелого стола.
— Вернись ко мне, членистоногое! — прошипел я, подкатываясь поближе. Вот только кресло мешало запустить руку под стол.
Хорошенько выматерившись, я вытолкнул себя из кресла на пол и, опираясь на правый локоть, пополз за паучком.
— Лейран иф Регул! — удары в дверь стали настолько сильными, что даже тяжеленные створки затрещали от натуги. — Немедленно отвори дверь отцу!
— Пошел ты, папа! — прохрипел я, из последних сил пытаясь нащупать в густой тени, отбрасываемой на пол столом, маленькое восьминогое тельце. — Иди сюда, Ан! Если бы ты не был так важен, я бы тебя на месте прикончил!
Похоже, мое недовольство Ананси не понравилось. Потому что в следующую же секунду после высказанных в его адрес проклятий я ощутил, как кожу на указательном пальце прокусили две тонкие иглы.
М-да. На адреналине и панике я как-то позабыл, что мой питомец — один из опаснейших ядовитых пауков в мире. Впрочем, тот же адреналин позволил мне отреагировать достаточно быстро, чтобы схватить уже снова вознамерившегося бежать Ана за лапки.
Времени оставалось катастрофически мало. Уже даже не из-за отца.
Яд, который Ан наверняка впрыснул мне в руку, должен был убить меня меньше, чем за минуту, а уже секунд через двадцать я должен был лишиться способности двигаться. С учетом моего состояния, вероятно, даже быстрее.
Теперь, даже если бы ритуал прошел как надо, было далеко не обязательно, что я бы выжил. С другой стороны, если бы он не прошел как надо, я бы в любом случае умер.
Так что терять теперь мне стало уже совсем нечего.
Наплевав уже на любую боль, я закинул на кресло левую руку и подтянулся на локте. Забраться в кресло из такой позы было нереально, но мне этого и не требовалось. Правой рукой я дотянулся до стола и, перенеся вес на нее, смог перекинуть туда же и левую руку, повиснув на краю столешницы, как на обрыве.
В следующую секунду дверь библиотеки была с оглушительным треском сорвана с петель. А в следующую я, уже чувствуя, как немеют руки, бросил маленького паучка в центр предназначенного ему круга.
И библиотека потонула в белоснежном сиянии.
— Гляди, просыпается!
— Отойди подальше, а то еще набросится. Он ведь теперь уже официально сумасшедший!
