Прошло еще несколько минут. Белоснежный контур начал очень тускло светиться. И почти сразу вслед за этим будто бы обрел объем, начав выступать над кожей.
Впрочем, почти сразу стало понятно, что это не контур стал выпуклым, а из него, будто из портала, наружу выбирается маленький паучок.
— Ан? — спросил я машинально.
Но тут же понял, что смысла в вопросе не было никакого.
Во-первых, потому что вскарабкавшийся мне на ладонь паучок уже не обладал даже тем крохотным разумом, что был присущ всем живым существам, так как не был живым.
А во-вторых, потому что, как только он появился, между нами сформировалась отчетливая, неразрывная и очень гармоничная связь. Я управлял им и всеми его движениями с невероятной естественностью и легкостью, будто сам всю жизнь бегал на восьми ногах.
Более того, через глаза Ана мог видеть себя, сидящего на кровати, и комнату вокруг. Правда, от того, как мир должны были видеть пауки и в принципе любые живые существа, это зрение сильно отличалось.
Потому что Ан, в результате ритуала пройдя через перерождение, видел не физический мир, а содержавшуюся во всем сущем энергию Потока.
Теперь я был окончательно уверен в том, что все сработало как надо.
Возможно, это была удача. Может быть плод многих сотен часов изучения самых разнообразных книг, начиная от арахнологии и заканчивая толстенным пыльным фолиантом, озаглавленным «Истоковые аспекты. От мифов и заблуждений к теории и фактам». А может быть и то, и другое.
Так или иначе, то самое «практически невозможное», о котором я говорил отцу, сбылось. Ан больше не был живым существом. Он был принявшей образ паука энергией, настолько мистической и таинственной, что даже во всем Королевства Яркой Звезды о ней почти ничего не знали. Аспектом заавува, короля всех насекомых.
Теперь он мог, как и люди, усваивать Поток и использовать его силу. А значит мог и я, управлявший Аном.
Щелкнул замок. В дверь заглянула голова Архана. С учетом того, что ключи должны были быть только у моих личных слуг, отца и у меня, Дзинту и Гинту ждал ад на земле.
— Значит ты все-таки выжил, — то ли с разочарованием, то ли с интересом протянул братец.
Честно говоря, я был несказанно рад тому, что мы не были однояйцевыми близнецами, как мои слуги.
Не то, чтобы Архан был уродлив, скорее наоборот. Он был точной копией отца, а тот в молодости, судя по картинам на стенах особняка, был тем еще похитителем дамских сердец.
Однако если бы мне приходилось каждое утро видеть в отражении зеркала его физиономию, я бы точно давным-давно наложил на себя руки.
— Ты не слишком-то рад, как погляжу.
— Конечно рад! — он вошел в спальню, широкой улыбнувшись. — Я был бы невероятно опечален, если бы мне пришлось тебя лишиться.
— Называй вещи своими именами: «Лишиться груши для битья».
— Заметь, это не я сказал, — хихикнул Архан. — Однако тебе повезло. Отец пригрозил, что, если я тебя хоть пальцем трону, пока ты восстанавливаешься в постели, то получу тысячу розог. Так что радуйся.
— Хочешь, я отрежу тебе парочку пальцев? Тебя тогда тоже окружат заботой и вниманием. Давай, подходи, клади ладошку на тумбочку!
— Да пошел ты, — прошипел он. — Лучше даже не думай вылезать из кровати. Тут же огребешь так, что отрубленные пальцы покажутся счастьем!
Я ухмыльнулся.
— А ты, оказывается, даже больший трус, чем я думал. Так боишься наказания отца, что опустился до моего способа решения конфликтов — оскорблений и угроз!
— Ты!.. — он аж покраснел. — Ты!..
— Ну? Ну, что? Вот поэтому и не стоит лезть на чужую территорию. Я знаю, что кулаками тебе ничего не сделаю. А ты мало того, что трус, так еще и достаточно тупой, чтобы пытаться соревноваться со мной в остроте языка.
— Погоди у меня, сука! — выдал Архан наконец, после чего развернулся и, широкими шагами подскочив к двери, за пару секунд исчез из комнаты.
— Верни близнецам ключ! — крикнул я ему вслед.
Это оказалось куда проще, чем обычно. Похоже, отец действительно его хорошенько шугнул.
К сожалению, Архан был не последним моим сегодняшним гостем.
— Лейран? Как ты себя чувствуешь? — в дверь просунулась остроносая голова Рианы иф Регул — сестры отца, моей тети.
— Ну… нормально, — кивнул я. — Что вы хотели?
— Можно с тобой поговорить немного?
— Конечно, заходите.
Она зашла, закрыла дверь, после чего почти тем же образом, что и отец, подставила к кровати стул. Села на него, правда, по нормальному, естественно.
Я приподнял бровь, ожидая ее слов. Наши отношения с Рианой были не плохими и не хорошими. Их у нас в принципе не было, если на то пошло.
Единственное, что мы говорили друг другу, это: «Доброе утро», «Добрый день» и «Добрый вечер», ну и изредка «Приятного аппетита», когда вся семья собиралась за одним столом.
Ни разу за все шестнадцать лет жизни я не слышал от нее ничего вроде: «Как ты себя чувствуешь?» И уж тем более я не мог даже представить, о чем бы она захотела со мной поговорить.
— Ты всех очень напугал, — начала она спустя почти полминуты молчания с совершенно бессмысленной и явно вымученной фразы.
М-да. Это может затянуться очень надолго.
— Что вы хотели, тетя?
