Вообще детей у них было сорок пять, считая меня. Но двое из них служили на фронте и не смогли вернуться вовремя, один работал в институте клана, куда собирались отправить и меня, над каким-то секретным проектом, из-за чего не мог покинуть стен института, а ещё трое давно погибли.
В результате даже без лишних родственников и гостей народу было немало. Причём если не считать тех, кто ещё проходил свои «три года», ну и, разумеется, нас с Арханом, остальные могли не видеться друг с другом по многим месяцам и даже годам.
Потому поминки очень быстро превратились во вполне обычный светский вечер, с разговорами, обменом историями, смехом, хвастовством и прочим подобным.
Я, как и всегда на подобных мероприятиях, припарковался у стеночки с бокалом морса, и внимательно разглядывал толпу. И не просто так.
В отличие от прошлых раз, когда все присутствующие усиленно старались делать вид, что меня не существует, на этот раз ко мне так или иначе оказалось привлечено немалое внимание.
Во-первых, разумеется, было кольцо кошачьего глаза, завещанное мне и сейчас поблескивавшее с моего большого пальца. Во-вторых, была история о том, как отец защищал особняк от неизвестных вторженцев, таская меня за собой на энергии Потока. В-третьих, отправка на подработку на Львиную Арену, чего не удостаивались и многие более талантливые дети отца.
А ещё за ужином отец во время краткого «опроса» всех детей а-ля: «Как твои успехи?» — не проигнорировал меня, как делал это обычно, а спросил также, как и всех остальных, и внимательно выслушал историю о моём знакомстве с Нимпусом.
В теории в этом не было ничего такого, он никак меня не выделял и уделил ровно столько же внимания, сколько и остальным. Но в этом и было дело. Всем сразу же стало ясно, что по какой-то неизвестной причине младший и самый бесполезный сын неожиданно обрел некоторую благосклонность главы семьи.
Для чего отец это сделал, было понятно. Чтобы я стал его «партнером» в расследовании смерти Пайры не только на словах, но и на деле, мне, помимо хорошей соображалки и вырисовавшейся на фоне моего рождения тайны, необходимы были и сила, и определенное влияние.
Силу мне должен был дать Ан, это было скорее вопросом времени. Но вот насчет влияния все было куда сложнее.
Отец не мог начать закидывать меня деньгами, объявить любимым сыном, наследником, начать знакомить с важными людьми и так далее.
Во-первых, иф Регул по-прежнему оставалась побочной ветвью и вопросы с наследованием и всем подобным не решались в кабинете отца, а поступали из главной ветви. Все-таки помимо того, что глава побочной ветви должен был быть одарен в контроле Потока и достаточно умен, он также должен был быть лоялен клану.
Во-вторых, слишком резкая смена моего статуса могла спугнуть или дать ненужные намеки убийцам Пайры. С учётом того, что она с немалой долей вероятности растрепала им все о моём проводнике Потока перед тем, как ей перерезали вены, это могло оказаться чревато очень серьезными последствиями.
Ну и в-третьих, подобная смена отношения на сто восемьдесят градусов могла возмутить остальных детей отца, привыкших к тому, что я — никто и звать меня никак.
И как будто бы ему не должно было быть до этого никакого дела. Но ведь с их недовольством придётся столкнуться мне, а не ему.
Уравнивание нас всех, с другой стороны, привело не к возмущению, а к недоумению и интересу. И для затравки это было самое то.
Правда, это не отменяло того факта, что общаться с родственниками мне хотелось минимально. Но тут уж ничего не поделаешь. И хотя бы можно было подстелить соломки, продумав заранее, с кем и о чем стоит или не стоит говорить.
Благо, две трети из них можно было по большей части игнорировать, поскольку даже с учётом всех обстоятельств сами они вряд ли бы снизошли до разговора со мной. Из гордости, презрения, предубеждений или боязни опозориться.
Из оставшейся же трети отдельное внимание стоило уделить лишь пятерым. Для остальных хватило бы классических острот.
Не слишком высокий мужчина с русыми волосами, как у меня и Пайры, но лицом почти точь-в-точь отцовским. Самый старший из всех, первый сын семьи, Гарпан иф Регул. В этом году ему было уже сорок шесть и у него были собственные дети уже моего возраста.
Предрасположенность к контролю Потока у Гарпана была посредственная. Повыше чем у Архана, но ненамного. Так что о позиции преемника отца ему можно было даже не мечтать.
Однако острый ум и деловая хватка привлекли к нему внимание главной ветви даже несмотря на отсутствие таланта. Сейчас он руководил крупнейшим филиалом частного наемнического корпуса семьи в одном из главных городов королевства.
С ним мы пересекались, по очевидным причинам, очень редко, а разговаривали и того реже. Но даже по тем немногим беседам, что у нас были, и по тем его разговорам, что я просто слышал, можно было сделать однозначный вывод: Гарпана стоило опасаться.
Он занимал нынешний пост потому, что это был ограниченный главной ветвью потолок. Подняться выше без достойных навыков контроля Потока было невозможно технически.
