Так что, несмотря на боль в руке, этим вечером я заснул самым сладким сном за последний год. А на утро, редчайший случай, проснулся раньше запланированного и был вынужден почти полчаса ждать, когда приедет машина, доставляющая нас с Арханом на Львиную Арену.
На бой Черного Тигра против Яростного я собирался смотреть из ВИП-ложи, заказанной отцом. Он сам тоже был тут, так что присутствие в ложе, моё и Архана, не выглядело странным.
В подробности наших дел с Черным Тигром я отца не посвящал. Но он знал, что у меня на гладиатора был большой зуб, и что сегодня моя месть должна была свершиться, и с энтузиазмом отнёсся к предложению на эту месть посмотреть.
Вообще, после того, как отец перестал смотреть на меня, как на «неудачный экземпляр» и начал относиться если не как к равному, то по крайней мере с принятием и даже уважением, наши отношения как-то сами собой начали налаживаться.
Мы оба до сих пор испытывали некоторую неловкость в определенных моментах, и вряд ли этого было возможно избавиться полностью. Но после того, как мы стали «партнерами», и начали общаться, исходя именно из этого, а не из отцовско-сыновьего статуса, между нами будто пропала огромная невидимая стена.
В каком-то смысле это было понятно. Рагана иф Регула никогда не учили, как быть хорошим отцом. К своим детям он относился также, как когда-то относились к нему, и это был больной порочный круг.
Но при этом сам по себе он был таким же человеком, как и я, причём, с учётом моего возраста из первой жизни, мы были практически ровесниками. Так что, отбросив необходимость быть родителем и оставив взаимоотношения просто двух людей, он смог показать себя с определённо лучшей стороны.
«Папой» для меня ему стать было не суждено, очевидно. Но мне это и не было нужно, в отличие, например, от Архана. И так как мне больше не нужно было притворяться «сыном», я тоже смог расслабиться в общении с ним.
Так что в смерти Пайры определённо были свои плюсы, пусть сам Раган иф Регул вряд ли когда-либо принял бы такой вывод.
В ложе мы были впятером: Я, Архан, отец, Риган и Киван. И, неожиданно, в ожидании начала боя, как-то так само собой получилось, что мы завели вполне нормальный разговор, настолько комфортный и естественный, что едва не пропустили объявление комментатора.
— ДАМЫ И ГОСПОДА, ВЫ ЖДАЛИ ЭТОГО С САМОГО УТРА!!! НЕ ПОБОЮСЬ ЭТОГО СЛОВА, БОЙ ГОДА ЗА ЗВАНИЕ СИЛЬНЕЙШЕГО ГЛАДИАТОРА НАШЕЙ АРЕНЫ! ПОЖАЛУЙСТА, ВСТРЕТЬТЕ НАШИХ ПРЕТЕНДЕНТОВ БУРНЫМИ ОВАЦИЯМИ!!!
На лицо выползла довольная ухмылка. Первая жертва моих паучьих сетей вот-вот должна была погрузиться в пучину личного кошмара.
— ЛУЧШИЙ ГЛАДИАТОР НА ПРОТЯЖЕНИЕ ВОТ УЖЕ ПЯТИ ЛЕТ!!! ОБЛАДАТЕЛЬ УНИКАЛЬНОЙ ТЕХНИКИ ПОТОКА, АЛОЙ ЯРОСТИ, НЕСРАВНЕННОЙ В СВОЕЙ БОЕВОЙ МОЩИ, ЖЕСТОКОСТИ И, РАЗУМЕЕТСЯ, ЗРЕЛИЩНОСТИ!!! ГЕНИЙ, БЕЗ НАСТАВЛЕНИЙ ОТ ДВЕНАДЦАТИ ГЕРЦОГСКИХ СЕМЕЙ КОСНУВШИЙСЯ СФЕРЫ СДВИГА ТВЕРДИ!!! И, КОНЕЧНО ЖЕ, ПРЕКРАСНЕЙШАЯ ИЗ ВСЕХ БОЙЦОВ НАШЕЙ АРЕНЫ!!! ВСТРЕЧАЙТЕ, ЯРОСТНЫЙ!!!
О том, что лучший гладиатор арены был женщиной, я узнал сравнительно недавно, буквально за пару дней до боя. Как сильнейшая, она сражалась очень редко: либо во время подобных боев за титул, либо когда на Львиную Арену приезжали гладиаторы из других городов и стран, как представитель Арены.
При этом её принадлежность к «слабому полу» могла спровоцировать предвзятость и неуважение со стороны противника, причём не только к ней, но и ко всей Арене, мол: «Что там у них за гладиаторы, если их всех побила баба?»
Так что совместным решением её и администрации Арены было решено по возможности опускать во всех обсуждениях, не важно, словесных или в СМИ, тот факт, что она была женщиной, а её апартаменты были закрытой зоной, куда без приглашения не мог зайти даже Киван, не то, что кто-то моего уровня.
Понятно, что слухи так или иначе просачивались. Я и сам был о них в курсе. Тем более что бои Яростного, хоть и происходили редко, все-таки происходили, и у этого, разумеется, были тысячи зрителей.
Но то, что даже я до последнего не воспринимал всерьёз информацию о том, что сильнейший гладиатор был женщиной, было достаточной демонстрацией умелой работы агентов Арены по сокрытию правды.
Тем не менее, это не значило, что Яростный старалась извести свою женственность в том числе и физически.
Вышедшая на арену женщина, хоть и была куда выше среднего, а рельефность её мускулатуры была прекрасно заметна даже под одеждой, все-таки оставалась женщиной во всех смыслах этого слова.
Комментатор не просто изливался в комплиментах, говоря, что она — красивейший из гладиаторов Арены. Длинные распущенные волосы почти нереалистичного густо-рыжего, почти алого цвета, аристократическая, несмотря на слегка грубые черты, внешность, широкие бедра.
Пожалуй, как-то примерно так я себе и представлял воительницу-амазонку.
Её оружием были боевые рукавицы с железными вставками на костяшках и закрывавшими предплечья крагами. С учётом сказанного комментатором, было не сложно понять, в каком стиле она обычно сражалась.
