Кайл уже ждал у стойки с оружием, перебирая тренировочные стрелы в огромном ведре. Его белобрысые волосы слиплись на лбу, да и вообще он, похоже, только-только закончил долгую практику, но его дыхание не было нарушено, а сам он продолжал пристально осматриваться по сторонам.
При виде меня он кратко кивнул и отошел в сторону, как бы приглашая на приватный диалог.
— Фудиан передает привет, — я бросил фразу небрежно, будто обсуждал погоду, но следил за каждым микродвижением Кайла.
— Да, я уже в курсе, — кивнул он. — Даже не верится, что старика правда хотели грохнуть, а он молчал.
— Сможешь передать ему кое-что?
— Да, давай. Но у меня отгул только через два дня. Нормально?
— Нормально, кивнул я.
Все равно в сообщении, что я собирался передать его деду, не было ничего важного. Оно нужно было лишь для того, чтобы проверить самого Кайла. Доверяй, но проверяй, как говорится.
Ресторан «Золотой Лев» был пуст — только пара случайных посетителей клевала носом над своими блюдами. И не удивительно, на самом деле. Раннее утро в районе, изобилующим казино, барами, борделями и прочими чисто-ночными заведениями обычно было мертвым временем.
Впрочем, присутствие тут Кайла было странным вовсе не по этой причине. Письмо, что я ему отдал, он, выйдя из центра, отнес до какого-то случайного на первый взгляд почтового ящика на окраине столицы, не вскрывая.
Но затем неожиданно вместо того, чтобы вернуться в центр или же пойти насладиться своим отгулом, он пришел сюда, в «Золотой Лев», занял столик в углу у окна, заказал чайник чая и просто замер. Уже почти полтора часа он сидел почти неподвижно, лишь изредка попивая уже давно остывший напиток.
Я в это время был в своей комнате в центре. За Кайлом наблюдал Ан, сейчас сидевший под потолком ресторана почти прямо у парня над головой.
Я ждал, что к Кайлу кто-то подсядет или, возможно, передаст записку или типа того. Но вместо этого еще минут через десять Кайл просто встал, заплатил за чай и покинул ресторан.
Его дальнейший маршрут был совершенно нормален для обычного кадета центра в его выходной. И еще через час слежки я отозвал Ана. Вряд ли у парня было запланировано аж три подозрительных мероприятия на один день.
Но его сидение в «Золотом Льве» меня совершенно точно насторожило. Он что-то скрывал, определенно. С другой стороны, как будто бы это не было связано с Фудианом и нашим с ним соглашением, так что пока что я был готов спустить все на тормозах.
Через несколь дней, уже в собственный отгул, я въехал в лабораторию Нимпуса, отметив про себя, что после моего ухода старик снова начал уходить в творческий хаос, постепенно руша всю с таким старанием выстроенную для моего удобства систему распределения ингредиентов и реагентов по стеллажам.
Воздух здесь был густым, пропитанным кисловатым запахом чего-то перебродившего. Над чем работал старик на этот раз, я не хотел знать.
Сам Нимпус, сгорбившись над столом, встряхивал пробирку с густой жидкостью цвета запекшейся крови. Его пальцы, покрытые старыми ожогами и свежими порезами, двигались с хирургической точностью.
— А, привет-привет! — бросив на меня краткий взгляд, старик капнув из пипетки прозрачный реактив в пробирку. Содержимое вспыхнуло ярко-алым, затем стало черным. — А, черт! Мало! Проклятая нестабильность… Ладно, как раз тебе покажу, что у меня есть. Смотри сюда.
Нимпус схватил со стола небольшой свиток и развернул его с театральным взмахом. Внутри обнаружился флакончик с нежно-розовой маслянистой жидкостью.
— Формула «Сон Морфея». Две капли — и твой враг уснет на сутки. Четыре — проснется через неделю с головной болью. Шесть — не проснется вообще. Без судорог, без пены у рта. Как естественная смерть. Правда, есть минус. Принимать надо перорально.
Я взял флакон, подняв глаза на Нимпуса.
— Не хочешь, чтобы я валил кого-то в открытом бою, но по-тихому: в еду, воду или прямо в рот во сне — пожалуйста?
— Ишь ты, — недовольно поморщился старик. — Умный какой. Да, все верно. Я достаточно хорошо тебя узнал за последние полгода, парень, чтобы понять: ты не будешь использовать даже самую страшную дрянь из тех, что я тебе предложу, без острой необходимости. И я прекрасно понимаю, что в нашем мире случиться может что угодно. Но, как по мне, ты еще не дорос до того, чтобы в горячке боя принимать решения о том, кому жить, а кому умирать. Если попадется кто-то, кому, по-твоему, точно нужно сдохнуть, лучше сначала обдумай все еще десять раз. И только тогда уже можешь действовать, с присущей тебе аккуратностью.
— Ну, спасибо, — кивнул я, представив, как эта отрава стекает по нитям Ана, как капли падают на губы спящего врага… — За отраву и за совет.
— Ладно, не дуйся! — Нимпус хихикнул. — Вот тебе еще «подарочки».
Он кинул на стол холщовый мешочек. Из него с глухим стуком высыпался десяток миниатюрных стальных гирек — каждая размером с фалангу пальца, заостренная на конце. С другой стороны от острия было небольшое ушко, как на старой пуговице.
Я поднял одну. Металл был неожиданно тяжелым для своего размера.
