— Конечно. — Я кивнул в сторону леса, где скрылись беглецы. — Они побегут и расскажут, как мы действовали. А значит… остальные теперь помимо прочего будут готовиться именно к этому. К ночным обстрелам, к ловушкам, к изматыванию.
— И?
— А мы снова будем на шаг впереди.
Ирбан задумался, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто он уже представлял новую схему боя. Потом он хмыкнул:
— Ладно. Но все равно бесит. Лучше бы всех положили.
— Согласен, — я пожал плечами. — Но даже у самых дисциплинированных бойцов есть предел. пятьсот против ста — и мы потеряли всего пятнадцать человек. Неплохо. Мягко говоря.
Он фыркнул, но кивнул. В его взгляде еще тлело раздражение, но уже проглядывало любопытство — он ждал, что я предложу дальше.
Я же подошел к двум оставшимся «в живых» наставникам, связанным и сидящим у столба. Их доспехи были исцарапаны, лица покрыты пылью и потом, но они уже понимали, что проиграли, а потому лишь довольно мне улыбались. От тех гнева и раздражения, что были видны в них ночью, не осталось и следа.
— Что ты хотел узнать? — поинтересовался один из них.
Это была, скажем так, тайная механика соревнования. От захваченных противников можно было вызнать некоторую информацию, как от настоящих пленных.
— Где лагерь Сидриана? — спросил я, присаживаясь на корточки перед ними.
Другой, коренастый фыркнул, выплевывая комок крови на землю.
— Зачем тебе?
Я провел пальцем по лезвию своего клинка, проверяя заточку. Металл звенел тихо, почти нежно.
— Он пообещал мне частные занятия до конца стажировки, если я смогу его «убить».
Высокий наставник хмыкнул, переглянувшись с напарником.
— Ну что ж… — коренастый вздохнул, будто делал одолжение. — Лагерь в трех сотнях километров к западу, на берегу реки.
Я кивнул, оценивая их реакцию. Они не дрогнули, не заикались — либо говорили правду, либо были слишком опытны, чтобы выдать страх.
Ирбан, стоявший позади, скрестил руки на груди. Его тень колыхалась в свете догорающих костров.
— Делить очки будем?
Я поднялся, отряхнув колени.
— Два отряда одиночек — по двадцать. Твой — сорок пять. Мой — пятьдесят.
Он замер на секунду, но спорить не стал. Мы договорились о сотрудничестве на равных и именно мой план обеспечил такой успех, так что, несмотря на очевидное численное превосходство отряда Ирбана, небольшой бонус в мою пользу был справедливым. А определить победителя время еще было.
Да и Сидрианом заняться тоже можно было попозже. Судя по карте, его лагерь стоял почти в самом углу доступной для соревнования зоны, так что вряд ли хоть кто-то из отрядов кадетов доберется до него раньше завершающего этапа партизанской войны.
А пока что нужно было заняться кое-чем более важным, чем победа на соревновании как таковая. Окончательным установлением своего авторитета.
Лесная поляна лежала передо мной, окутанная предрассветной дымкой. Воздух был влажным и тяжелым, пропитанным запахом хвои и сырой земли.
Я сидел на краю, пальцы слегка подрагивали — не от страха, а от напряжения. Ан уже раскинул свою сеть, сотни невидимых нитей колебались в воздухе, улавливая малейшие колебания энергии.
Разведчики возвращались один за другим, их шаги почти бесшумны, но я чувствовал их приближение через резонанс нитей.
— Отряд Лиссы укрепился у ручья в двадцати километрах к северу — доложил первый, низко склонив голову. Его дыхание было ровным, но глаза выдавали усталость.
— Гейн разбил лагерь у истока Гирии, — передала вторая.
— Зундан движется вдоль опушки леса в сорока километрах к юго-востоку, — сообщил человек Ирбана.
Я кивнул, оценивая информацию. Все были заняты делом, все выслеживали своих будущих жертв. Вот только вопрос был в том, насколько это будет эффективно?
— Зовите их, как обсуждали. Всех.
Разведчики метнулись в разные стороны, растворяясь в сером полумраке.
Я закрыл глаза, сосредоточившись на нитях, привязанных к их поясам. Ан шевелился где-то в тени, его присутствие ощущалось как легкое покалывание в затылке. Если бы кто-то сейчас взглянул на меня со стороны, то увидел бы просто сидящего, прислонившись к дереву, но они бы ошиблись.
Я не просто сидел.
Я ждал.
И был готов.
Через какое-то время через нити начали доноситься обрывки разговоров:
«Калека будет учить нас воевать?» — хриплый смех, потом глухой удар по дереву.
Где-то дальше другой голос, спокойнее:
«Слышал, он почти триста флагов захватил»
«Слухи».
«Проверим?»
Я улыбнулся. Все шло по плану. Ан шевельнул лапкой, и я поймал новый обрывок:
«Пусть приползет сам, если хочет говорить». Смех.
Я усмехнулся в ответ. Они хотели, чтобы я «приполз»? Пусть. Но когда они проиграют, я напомню им этот разговор.
Разведчики вернулись один за другим. Последний даже не стал скрывать презрения:
— Послали меня, даже договорить не дали.
— Им же хуже, — пожал я плечами. — Итого шесть отказов, семеро придут. Достаточно.
###
Поляна, окруженная древними дубами, была идеальным местом для совета — достаточно открытая, чтобы видеть приближение врага, но с густыми ветвями, скрывающими нас от случайных наблюдателей.
