– В нашем мире творится многое, о чем ты не в курсе. Например, сыновья ветра начали впадать в спячку, не обратила внимания? То один исчезнет с поверхности планеты, то другой, а потом появляются как ни в чем не бывало. Раньше такого не случалось! Обязанности все перепутались, кто тащит караваны, кто ежей, кто бабочек? Кто поет в пещере Эхо? Кто дежурит в копях Борейки? Кто крутит ветряки и точит камни? Тот, кто оказался рядом! А если никого рядом нет, так никто ничего и не делает! Полный хаос! Отец Ветров пропал, сотня лет прошла с тех пор, как он говорил с нами. Может, поэтому сыновья ветра разболтались? Управление Погодой отменило день Радужного ветра, а теперь еще ты говоришь, что они уверяют всех, что мы слепая стихия.
– Послушайте, спасибо, что вы мне все это рассказали, но я все еще не вижу другого выхода, кроме того, чтобы вы подарили мне что-то, что я могла бы отнести Ткачам Заклинаний…
– Ты снова о том же! Пойми же в конце концов, это даже оскорбительно – требовать от меня «что-то», тогда как в сокровищницах Управления Погодой лежат совершенно уникальные…
– Да-да, я поняла уже, но и вы поймите – ваши предметы заперты. Ни мне, ни Ткачам Заклинаний до них просто не добраться! Знали бы вы, сколько раз у меня пытались отнять свисток Аэрона.
– Ну ладно, ладно, в конце концов, я должен выполнить все, о чем меня просит родственница…
– Тогда зачем вы упираетесь?! – обрадовалась Маша.
– Потому что мне обидно! Но ладно! Я дам тебе одну вещь, но не потому, что я согласен, а именно потому, что семья странников для меня превыше всего… Но в обмен ты должна тоже сделать для меня кое-что, как родственнику! Ты обязана найти Отца Ветров и спросить у него, почему он бросил нас?
– И как же мне это сделать? – удивилась Маша.
– Я отнесу тебя к подножию горы Домдомдом, на ее вершине хижина Отца Ветров. Ни один воздушный странник не может вернуться туда, это наше место рождения и смерти. Но ты не воздушный странник, ты можешь зайти. Только имей в виду, для людей, которые пытались проникнуть на эту гору, там много испытаний и ловушек!
– Вот же свинство, – не сдержалась Маша. Она села на скамью спиной к столу, на котором лежали творожные булочки, и уткнула лицо в ладони.
– Что тебя так расстроило?
– Чтобы спасти ваш мир, я должна найти своего двойника и отобрать у нее вещи. Для этого я должна принести Ткачам Заклинаний предметы от всех воздушных странников. Для того чтобы взять от вас предмет, я должна всего-навсего найти Отца Ветров, забравшись на гору, где куча ловушек и испытаний…
Маша говорила саркастически, но готова была расплакаться от злости и обиды.
– Да, это так, – подтвердил Зефирий. – Что же тебя смущает?
Маша с упреком взглянула на него, но тот, казалось, совершенно искренне не понимал, в чем дело.
– Отец Ветров нашему миру нужен? Нужен. А он пропал! Подарок от меня тебе нужен? Нужен! Узнай, что случилось с Отцом Ветров, и я с радостью тебе помогу, сестренка. И будь уверена, мой подарок не сравнится с мусором, который от щедрот тебе отдали мои братья! Не понимаю, чего ты куксишься?
В это время с улицы донесся шорох. Маша с опаской выглянула за дверь. Поваренок старательно покрывал отремонтированную стену слоем ярко-голубой краски… Неподалеку от него друг с фонарем в руках подсвечивал и при этом зорко оглядывал круглицу, по-видимому, ожидая неведомой опасности в любую секунду.
– Мой любимый цвет! – умилился Зефирий. – Цвет самого чистого неба! Ну так что, сестренка, ты решила, летим? Смотри, с каждым мазком кисти мне все больше хочется остаться в этой кондитерской и печь ароматнейшие пирожные и печенья…
– Полетели, конечно, куда деваться, – уныло отозвалась Маша. Она тут же повисла в воздухе, носки ботинок лишь чуточку не доставали до тротуара. Это Зефирий подхватил ее для полета, даже не дотронувшись, просто принял в свою атмосферу. Он побежал к краю круглицы и спрыгнул, полы его камзола распахнулись, словно крылья жука. Машу повлекло за ним, как на аркане…
Маша чувствовала себя бабочкой под стеклом, спасибо, что без булавки в животе. Она висела в абсолютно прозрачном воздухе, дрыгала ногами, руками, мотала головой, куталась в плащ, не чувствуя абсолютно ничего – ни ветра, ни тепла, ни холода.
