Зефирий, насвистывая, двигался где-то впереди, похожий на толстого жука, и не обращал на нее внимания. Сначала девочка пыталась его звать, но сын ветра ее полностью игнорировал. Машу это злило. Она вообще терпеть не могла оказываться в ситуации, когда ни на что нельзя повлиять, ничего нельзя сделать, виси и жди, когда доставят на место. Аэрон и Нотар хотя бы разговаривали с ней. С Эврушкой и вуалью Бриз девочке нравилось ощущение полета. Впрочем, то, что Зефирий не слишком обходительный ветер, Маша поняла еще в кондитерской. Чтобы отвлечься, девочка зажмурилась, скрестила руки на груди и задумалась о том, что ей предстоит сделать. Мысль проходить лабиринт с ловушками пугала ее. Спортом Маша никогда не увлекалась, по физкультуре еле-еле вытягивала четверку. Все эти прыжки, бег и упражнения никогда не казались ей увлекательными, то ли дело танцы… Но танцы не научат карабкаться на стену или перепрыгивать через ямы… Если, конечно, лабиринт такой, каким он ей представлялся по опыту, полученному в компьютерных играх.
– А какой там лабиринт? – крикнула девочка, не особо надеясь, что Зефирий ответит. Тот покосился на нее через плечо и промолчал.
– Иди ты к лешему, – пробормотала Маша.
– А леший это кто? – тут же откликнулся Зефирий.
– Тот, кто наказывает тех, кто мне не отвечает! – мрачно пошутила девочка.
– Я просто задумался, – ответил Зефирий. – Я тебе не торнадо, чтобы крутиться с бешеной скоростью, мне надо сообразить, чтобы ответить на вопрос.
– А чего молчал, когда я тебя звала?
– Так ты ничего не говорила! Кричала только – Зефирий да Зефирий, что я должен отвечать? Я пока еще помню свое имя, спасибо.
– Ну хоть про лабиринт расскажите, пока мы летим!
– Лабиринт сложная штука, там рождаются все сыны ветра. Даже те, что иссякают в других мирах, снова рождаются в лабиринте. Поэтому лабиринт Отца Ветров – это сущность каждого из ветров. Человеку пройти его ногами невозможно, там просто нет дороги. Там вихри, гнезда, пропасти. Не рассчитан он на экскурсии. Хотя смог же Отец Ветров когда-то его пересечь, будучи всего лишь человеком… Но как он это сделал – понятия не имею. Теоретически ветер бы перенес тебя через все ловушки, но мне туда нельзя не потому, что меня туда не пустят, – просто в свое детство можно вернуться лишь после смерти, а мне умирать пока не хочется.
– Какая разница, если потом вы все равно родитесь!
– Ты так говоришь только потому, что никогда раньше не умирала, – оборвал ее Зефирий, и Маша замолчала, на это ей возразить было нечего.
– Хорошо бы, ветер удачи тебе помог, Тюха, – заявил Зефирий. – Только как ее найти… Она гуляет сама по себе, ни братьев, ни сестер, ни людей не слушает. Захочет – придет, не захочет – так никто ее найти не сможет. Некоторые люди объединились для ее поисков. Может, у них спросишь?
– И Бабуля говорила, что никто не сможет ее найти. Сказала специально не искать ее, а просто ждать.
– Но ведь тебе срочно необходима Тюха, чтобы выжить в лабиринте и добраться до Отца Ветров. Может, хоть попробуешь? Я-то могу подождать хоть сто лет, но ты состаришься в ожидании удачи!
– Ладно, что для этого нужно? – сдалась Маша. – Какие-нибудь обряды, заклинания?
– Никогда ее не искал! – признался Зефирий. – Спроси у тех, кто этим занимается. Скоро полетим через Шатры удачи, там вроде живут ее поклонники!
Кто-то слева от Маши хихикнул, но девочка, как ни крутила головой, видела только чистое небо вокруг. Пейзаж тем временем существенно изменился. Они уже были далеко от побережья, приближаясь к горам, и теперь летели над дорогой, уставленной горящими факелами. Девочка заметила караван с кайтами голубого цвета. Впереди вдоль дороги стояло несколько ярких оранжевых шатров, увешанных гирляндами с разноцветными лампочками. Оттуда доносился шум множества голосов, несмотря на поздний час, играла музыка и раздавался смех.
– Похоже на цирк! – удивилась девочка, но Зефирий снова промолчал. Возможно, он просто не знал, что такое цирк.
Когда они подлетели поближе, девочка увидела светящийся дорожный знак. Ярко-оранжевый силуэт кошки, выгнувшей спинку. Под ним лампочками подсвечивалась надпись: «Шатры удачи».
– Люди, бывает, остаются здесь на годы, – предупредил ее Зефирий. – Если такая идиотская мысль придет тебе в голову, имей в виду – это я тебе нужен, а не ты мне. Будешь снова потом меня искать, и не знаю, захочу ли я в тот раз с тобой встретиться.
Он небрежно сбросил Машу прямо у дорожного знака, шлепнул ладонью по спине светящейся кошки, отчего лампочки вспыхнули ярче, и исчез, растворившись в воздухе.
