– Знаете, Ткачиха ведь и мою жизнь плетёт. Я пришла сюда, в этот мир, по собственным нитям. Вышла из своей комнаты и провалилась в какую-то непроглядную темень. Сначала думала, что умерла, потом – что уснула… Но всё по-настоящему, как бы невероятно это настоящее ни выглядело. Знаете, сегодня же мой день рождения… – Бетти растерянно осеклась. Она совсем забыла про день рождения! Как она могла…
Может ли получиться так, что она забудет и про другие свои дни рождения, и про маму и папу, и про Артура Нима, и про школу, и про книжки? Станет бродить без памяти и цели здесь, как этот человек в прошлом… Бетти вздохнула.
Рубашечник же, услышав её, оживился:
– Правда?
– Правда, – кивнула Бетти. – Мне исполнилось двенадцать. Сейчас я должна сидеть в красивом платье за столом и слушать поздравительные слова, которые вежливо говорят Энни Мораг и Клара Поул, которых позвала мама, потому что этого требуют приличия.
– Это очень печально – встречать свой двенадцатый день рождения с людьми, которые с тобой только ради приличия, – сокрушённо покачал головой Рубашечник. – А как бы ты хотела отпраздновать?
– Я… Я бы пригласила Артура Нима – это мальчик из моего класса, он очень умный, – и мы пошли бы на дискотеку в клуб «Носферату». Там очень здорово: всегда приглушённый свет, соответствующая музыка, и вообще…. Самое готичное место в городе! Но меня туда пока не пускают, туда до шестнадцати лет нельзя. А раз не получится по-моему, почему бы и не порадовать маму? – Бетти пожала плечами.
Рубашечник внимательно смотрел на неё.
– Пошли, – наконец сказал он и поднялся с земли.
– Куда? – удивилась Бетти.
– За мной. День рождения – это особенный праздник, мне всегда это говорили. Но я забыл свой день рождения и очень давно его не отмечал. Поэтому давай отметим твой, Бетти Бойл?
– Давайте…
– А на день рождения должен быть торт! Но торта я в Тенях не найду, зато есть кое-что не менее замечательное. Не отставай!
Он поспешил вперёд по тропинке, и Бетти снова едва поспевала за его широкими шагами.
– А это далеко? – крикнула она, споткнувшись об очередную коварную корягу.
– Близко! – откликнулся Рубашечник. – Почти пришли. Смотри!
Он свернул с широкой лесной тропы и скрылся между деревьями с густой листвой. Если бы не яркая расцветка его рубашки, Бетти бы потеряла его из виду. Через несколько шагов ей удалось догнать спутника. Он стоял на краю крошечной поляны. Везде, куда ни падал взгляд, росла земляника. Опушка словно была покрыта красно-зелёным ковром.
– Сколько ягод! – воскликнула Бетти. – Я никогда не видела столько сразу! А их безопасно есть?
– Конечно. Это же земляника. Хорошая замена торту?
– Просто отличная! – Бетти присела на корточки и стала срывать крупные спелые ягоды и собирать в ладонь. – Спасибо, Рубашечник!
– С днём рождения, Бетти Бойл!
Земляника оказалась удивительно вкусной. Словно в ней сконцентрировалось всё хорошее, что только оставалось в этом странном мире. Возможно, дело было в солнечном свете на краю абсолютной тьмы.
– Почему она такая?… – Бетти помолчала, пытаясь поточнее описать вкус ягод.
Таких она точно не пробовала, хотя её мама регулярно посылала слуг на фермерский рынок за самыми свежими продуктами.
– Кто его знает, – пожал плечами Рубашечник.
– А здесь вообще много съедобных ягод?
– Много. Здесь ты можешь есть что угодно. Здесь больше всего жизни. Возможно, как раз из-за близости к логову Ткачихи.
– Здесь – это где?
– Место, в котором мы находимся, называется Лес. Он часть Теней. Самая светлая и безопасная их часть. Поэтому, как я и говорил, мы здесь живём. Те, кого расплела Ткачиха. Ближе к Сердцу, как ни странно, безопаснее. Я уверен, что Ткачиха не ожидает, что кто-то подойдёт так близко, и можно незаметно искать свои нити. Хотя больше нитей, конечно же, в Холмах, зато тут не надо постоянно оглядываться.
– А Тени – это вообще что?
– Это её мир, созданный из наших снов. Из наших жизней, проще говоря. Каждая нить добавляет силу Теням.
– А выбраться отсюда можно?
– Я не знаю. Если тебя расплели… Я слышал старую легенду, что если ты соберёшь все свои нити, то сможешь вернуться обратно. Но я уже не знаю, правда это или нет. Когда я только попал сюда, то сильно в это верил. Но я так долго здесь брожу и до сих пор нашёл так мало. Я уже потерял надежду.
– Рубашечник, миленький! – закричала Бетти. – Но меня же не расплели!
– Не может быть! – Рубашечник словно взглянул на неё по-новому.
– Ткачиха только начала меня расплетать! Я человек, настоящий, из плоти и крови, я живая! Ну, так мне кажется… Скажите, пожалуйста, скажите, я смогу отсюда уйти? В этом Лесу, может быть, и хорошо, земляника и солнце, но я хочу домой! Я как вспомню чёрную тьму, через которую шла…
– Наверное, ты попала в самое Сердце Теней, – стал размышлять её собеседник, расхаживая взад-вперёд. – Никто из нас никогда там не был. – Рубашечник остановился и покачал головой. – Есть один путь. Я не могу и ничего не буду тебе обещать. Но я проведу тебя через Тени.
Жизнь текла по серебристым нитям. Она засасывала её, погружая прямо в ненасытное брюхо.
Ей надо было больше…
Больше…
