Тление полностью

— Я не ненавижу Эдуарда, я просто знаю, что если он вовлечен, то дело настолько пахнет керосином, что ты нуждаешься в его помощи, либо же он в твоей, — ответил Ричард.

Я уже собиралась поспорить, как вдруг поняла, что он прав. Я поразмыслила пару секунд, а затем ответила:

— Для меня это выглядит следующим образом: когда кто-то из нас двоих теряет голову, другой всегда на подхвате.

— Ma petite, mon lupe, сегодня у нас нет времени на склоки.

— Ты прав, прости, — извинилась я.

— Я не позволю старым привычкам лишить меня второго шанса, — добавил Ричард.

Жан-Клод с улыбкой сжал его ладонь.

— В таком случае, пойдемте вниз.

Мы с Ричардом взяли его за руки, и на этом спор прекратился. Моя голова вдруг оказалась забита сексом и воспоминаниями о запахе Ричарда, об ощущении его тела. Чувства оказались такими яркими, что я аж запнулась на ступеньках. Черт.

— Ma petite, у тебя все хорошо?

— Это я твои что ли мысли ловлю?

— За эту конкретную мысль тебе не меня стоит винить, ma petite.

— Какую мысль? — поинтересовался Ричард.

— Забей, — ворчливо отрезала я, потому что мне хотелось обороняться. — Пошли уже вниз по этой чертовой лестнице, Жан-Клод. Ночь на исходе.

Спорить со мной никто не стал, и мы направились вниз по неровным каменным ступеням. Мне пришлось сосредоточиться на ходьбе, чтобы поспевать за их размашистыми шагами, даже несмотря на то, что на мне были военные ботинки. Я была рада возможности сосредоточиться на чем-то физическом, я приветствовала эту возможность, потому что она не давала моим мыслям блуждать. Лучшей частью наших отношений с Ричардом был секс. Это вообще единственная их часть, с которой у нас не было проблем. Естесственно, мне хотелось этого больше всего, и именно это занимало мои мысли, когда речь заходила о Ричарде. Логика здесь была, но я все равно чувствовала себя смущенной. Я пиздец как не хотела, чтобы он прочел мои мысли, когда я думаю о нем в таком ключе, поэтому я сосредоточилась на ступеньках, пялясь на свои ноги, и включилась в свое тело здесь и сейчас, позволяя физическим действиям нести меня вперед без задних мыслей — медитация на ходу. Я держала за руку Жан-Клода, и его размашистый шаг заставлял меня идти быстрее, в том ритме, который не был для меня удобен, но меня это устраивало. Я обнаружила, что медитация, связанная с движением, должна совершаться с усилием, чтобы моя голова оставалась пустой. Я ускорила шаг до такой степени, что Жан-Клод запротестовал, потому что он все еще был в своих сапогах на высоких каблуках. Я была так рада, что именно он сейчас на каблуках, и именно он попросил идти медленнее. Может, слабой меня заставлял чувствовать не тот факт, что я девчонка, а тот, что на мне были высокие каблуки?

К тому моменту, как мы спустились по лестнице и оказались перед массивной дверью, напоминавшей вход в темницу, которая стояла там для защиты жилых помещений «Цирка», Ричард уже запыхался.

— Я думал, что нормально налегаю на кардио (вид тренировок, которые в числе прочего стимулируют выносливость, например, бег — прим. переводчика), но успел забыть эту роковую лестницу, — наклонившись вперед, он уперся ладонями в бедра. Люди всегда наклоняются вперед и делают себе только хуже. Если отклониться назад, сперва будет больно, но так ты быстрее придешь в себя.

Никки спустился по ступенькам и встал рядом со мной. Я точно не знала, чувствует ли он мой напряг или просто нуждается в некотором одобрении. Нет, пожалуй, дело было во мне. Так или иначе, я протянула свободную руку Никки. Как только мы соприкоснулись, мне полегчало, и я немного пришла в себя. Прислонившись лбом к его груди, я будто бы вдыхала его тепло и надежность.

Жан-Клод сжал мою ладонь. Я немного повернулась к нему, но мой лоб оставался у груди Никки. Под таким углом я скорее смотрела на наши сомкнутые руки, чем ему в лицо.

— Слабенько, — заметил Разрушитель.

Я вскинула голову, готовая ответить саркастичной ремаркой, но поняла, что он смотрит мимо нас — на Ричарда. Ощутив, как Жан-Клод двинулся, будто хотел подойти к Ричарду, я потянула его обратно. Не только Демо воспринимал нашего цивильного Ульфрика как слабое звено. Тут Ричард должен постоять за себя сам, в противном случае будет только хуже. Если ему понадобится наша помощь, мы ее окажем, но до тех пор мы должны позволить ему разобраться с этим самостоятельно.

Другие волки попытались пропихнуть Демо в открытую дверь, но Ричард выпрямился и ответил:

— Пусть останется.

Вервольфы переглянулись между собой — они явно думали, что это плохая идея. Черт, я и сама так думала. Жан-Клод вновь попытался податься к Ричарду. Я прижала его к себе и невольно заставила его коснуться Никки, но тот не возражал. У этих двоих было разное представление о собственной маскулинности, однако они в ней не сомневались.

— Если бы ты мог остаться на контрактной службе, ты бы остался? — спросил Ричард.

— Ты знаешь, что остался бы.