— Даже при условии, что никто за пределами твоей конторы не должен знать, что ты вервольф?
— Во многих странах оборотней не берут на службу, так что — да, это было бы секретным оружием, — ответил Демо.
— Как бы ты тренировался?
Демо нахмурился.
— Если там будет зал, я бы им воспользовался. Если же нет, то занимался бы бегом, отжиманиями, подтягивался бы, ну, ты понимаешь — все что угодно, лишь бы оставаться в форме.
— И как бы ты понял, насколько быстро можешь двигаться или сколько подходов можешь сделать, чтобы сойти за человека?
— Что?
— Мне приходится тренироваться с людьми. Я не могу позволить себе бежать достаточно быстро или отжиматься и подтягиваться столько раз, сколько мне нужно, или поднимать достаточно тяжелый вес, чтобы тренировка получилась качественной, потому что если я это сделаю, то потеряю свою любимую работу.
Я хотела вмешаться и сказать: «Ты теперь преподаешь в колледже, а не в средней школе, как это было, когда мы только познакомились, может, ты бы и не потерял работу», но я промолчала, потому что Демо слушал Ричарда, а это случалось нечасто.
— Значит, ты никогда не напрягаешься?
— Никогда, — подтвердил Ричард. — Ото всех телефонов не спрячешься. Рядом всегда кто-нибудь есть — снимает что-нибудь интересное или странное, и транслирует это онлайн.
Демо казался задумчивым — если честно, куда задумчивее, чем я могла себе представить, но, может, его паршивый характер заставил меня недооценивать его? Я постараюсь быть менее предвзятой, если Демо перестанет совершать тупые и грубые поступки.
— Понимаю, блядские телефоны повсюду, и уебки все выкладывают в интернет, — признал Демо.
— Нам приходится остерегаться их даже в отдаленных районах, где, казалось бы, ни у кого не должно быть смартфонов, — заметил один высокий и смуглый вервольф. Как там его зовут? Джонс, Джим — что-то на «Дж».
— Это верно, — сказал Демо, и другие согласились.
Кризис миновал. Демо вошел в дверь и ни разу не возмутился. Другой волк прошел вместе с ним, словно боялся, что тот выкинет что-нибудь, о чем им всем придется потом пожалеть. Они будто бы чувствовали за него ответственность, поскольку все они пережили нападение, но я не была уверена, что они ему симпатизируют. Не думаю, что даже во всем Сент-Луисе найдется хоть кто-то, кому бы он нравился. Что нам с ним теперь делать?
Ричард подошел к нам и по очереди оглядел нас троих. В его глазах я видела сомнения и вопросы, хотя он пытался это скрыть. Только потому, что когда-то я очень хорошо его знала, мне удалось заметить его смятение.
— Мне нужно что-то знать о Никки и Жан-Клоде? — поинтересовался он.
Я мягко потянулась к нему, пользуясь недавно выученными трюками, однако Ричард был ослеплен своими собственными эмоциями. Он чувствовал только свое. Сильные эмоции могут напитать твою магию, а могут и подкосить. Я вдруг поняла, что Жан-Клод прикрыл наши метки, чтобы мы не улавливали каждую чертову эмоцию, которая скакала туда-сюда. Круто, как по мне, но я задумалась, почему Жан-Клод пошел на это — что он хотел скрыть? Разве сейчас, ради полноты силы, нам не нужно, чтобы метки работали на полную?
— Я не в его вкусе, я недостаточно красив, — сказал Никки, широко улыбнувшись — так, что улыбка дошла до шрамов на месте его глаза. Мне нравилось, когда он искренне улыбался вот так. Я встала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку. Чтобы наши губы встретились, ему бы пришлось наклониться, но он не стал. Он продолжал смотреть на Ричарда. Единственное, что изменилось — он больше не держал меня за руку, теперь он меня обнимал. Это заставило меня тоже приобнять его за талию, а может, я это сделала потому, что не хотела стоять, как истукан, но мне не понравилось, что он избежал моего поцелуя, и решил вместо этого поиграть в доминанта с Ричардом.
— Извини, малыш, — сказал Никки и начал было наклоняться ко мне для поцелуя.
Я вскинула бровь.
— «Малыш»?
— Мы хотели поэкспериментировать с нежностями, — напомнил он.
— Не «малыш» и не «детка», — предупредила я.
Никки ухмыльнулся.
— А я бы позволил тебе называть меня деткой.
— Серьезно? Деткой? — улыбнулась я.
Он вновь осклабился.
— Пусть общественные рамки нас не ограничивают, Папочка.
Я рассмеялась в голос, и все вокруг тоже заржали, даже Ричард.
— Если вы и правда намерены звать друг друга «детка» и «Папочка», пожалуйста, делайте это там, где я не вижу лиц окружающих, — попросил Итан.
— Я пытался ревновать, в смысле, я ревную, но вы такие смешные. Я Аниту такой ни с кем не видел, — заметил Ричард.
— Ты увидишь, как
— Жду с нетерпением, — ответил Ричард.
— В таком случае, пройдемте за дверь и позволим ей обеспечить нам безопасность, — поторопил нас Джейк.
— Ты правда считаешь, что Деймос нападет на нас здесь, в «Цирке»? — спросила я.
— Он опасный враг, который уже застал нас врасплох этой ночью, было бы глупо недооценить его снова.
