Тление полностью

— Проклятье, Натэниэл, я тебя люблю, но ты перегибаешь палку.

— Наш триумвират работает, потому что я стою у руля. Я осторожен, но я заставляю его работать, чтобы мы трое были счастливы.

— Тот факт, что Натэниэл принял на себя бремя власти, спасло вам жизни в Ирландии, — напомнил Джейк.

— Но это моя некромантия подняла армию призраков, — возразила я.

— Однако именно Натэниэл стал тем мостом, который объединил твою силу и энергию, которую они с Дамианом предложили тебе.

Какое-то время я сидела молча и просто дышала, но, наконец, сказала:

— Нет, я не хочу, чтобы ты прекращал работать над нашим с Дамианом триумвиратом. Какая-то часть меня ненавидит то, что я сейчас скажу, но я, возможно, никогда не смогу взять на себя такую ношу, и я знаю, что Дамиан тоже не станет этого делать.

— Хорошо, спасибо. И прости, что напугал тебя, но я должен был убедиться, что Жан-Клод с Ричардом понимают, что может пойти не так с четвертой меткой.

— Благодарю тебя, mon minet, хотя, возможно, мне стоит прекратить звать тебя моим котенком, ведь ты стал совсем взрослым котом.

— Мне нравится, когда ты зовешь меня своим котенком, и ты это знаешь. Не хочу быть в списке крупных кошек, мне достаточно быть маленькой.

— С той силой, которая дает тебе власть над Анитой и Дамианом, ты мог бы стать крупным игроком, — заметил Никки.

— Я не хочу быть крупным игроком. Я просто хочу, чтобы те, кого я люблю, были в безопасности и счастливы.

— Если ты хотел, чтобы я отказалась ставить сегодня четвертую метку с ними, то ты преуспел, — заметила я.

— Нет, Анита, суть в том, что ты должна это сделать, — Натэниэл повернулся ко мне, и Дамиан обнимал его за плечи, все еще пьяный от силы. — И ты должна сделать это прямо сейчас, до рассвета, потому что ты не можешь оставить Жан-Клода уязвимым.

Я покачала головой.

— Я очень тебя люблю, но если ты не примешь четвертую метку, то это все равно что напичкать дом сигнализацией и оставить входную дверь открытой. Вся метафизическая мощь мира не спасет нас, если Деймос или другой вампир войдет в эту дверь.

— Мы бы спокойно пошли ставить четвертую метку, если бы не ты, — заметил Ричард.

— Анита бы не пошла.

Я опустила глаза, не желая ни с кем встречаться взглядом, но эмоции у меня были такими сырыми, что это не имело значения. Я посмотрела в прекрасное лицо Ричарда, но в моей голове стало неожиданно одиноко, и я его не хотела. Красив тот, кто поступает красиво, а мы друг друга потрепали изрядно, и делали это слишком часто. Теперь я была счастлива. Жизнь удалась, мать ее, а с Ричардом она никогда не удавалась.

— Четвертая метка не сработает, если она будет сопротивляться ей, — сказал Натэниэл.

Я уставилась на него.

— Ты думал, я откажусь в последнюю минуту.

— Мне жаль, но — да, так и думал.

Я прокрутила эту мысль у себя в голове и поняла, что не могу с ней спорить.

— Черт.

— Рассвет идет, ma petite, чего бы ты хотела от меня, от нас?

Я посмотрела на того, кто был в списке любовей всей моей жизни, моим женихом, и у меня не было для него хорошего ответа. Я перевела взгляд на Ричарда, мрачно стоявшего рядом с Жан-Клодом, потому что он тоже не знал, что нам делать. Господи, Натэниэл, обязательно было выставлять все вот так?

— Если бы я мог сделать это по-другому, учитывая, как мало времени у нас до рассвета, я бы это сделал, но ты из тех людей, которые рывком сдирают пластырь, и ты всегда была такой, и никакой другой подход с тобой не работает.

Я кивнула, потому что в этом он был абсолютно прав. Еще раз вдохнув поглубже, я встала и протянула руку Жан-Клоду, а затем другую, немного медленнее, Ричарду. Жан-Клод мигом принял мою ладонь с облегченной улыбкой на губах, а Ричард колебался, но тоже принял. В тот миг, когда мы трое соприкоснулись, сила прокатилась по нам такой волной, что если бы она была физической, то у меня бы волосы отвело назад, как от ветра.

— Сделаем это.

— Ты уверена, ma petite?

— Что это хорошая идея? Нет. Что мы не можем оставить дверь открытой для Деймоса — абсолютно, блять, да.